Автор
Шанель готовится к важному событию, но ее уверенность рушится, когда Джадд подрывает все планы. Три месяца отпуска изменили мир Шанеле, открывая новые двери и вызывая непредвиденные чувства. Каждый день кажется мрачнее предыдущего, пока неясный гость не заставляет ее задуматься о настоящем значении своего сердца....
Шанель подняла голову с плеча Фалона и с недоверием посмотрела на него.
— Ты страшишься того, что должен сделать? Скажи мне, что это не то, о чем я думаю, Фалон!
Он ответил не сразу, но выражение его лица говорило само за себя. Шанель побледнела.
— Ты не сможешь, — прошептала она. — После всего, что мы… Ты просто не сможешь!
Рука Фалона нежно коснулась ее щеки, и всего на одну секунду Шанель подумала, что ошиблась.
— Мне самому не нравится, что это омрачит начало совместной жизни, — сказал он с искренним сожалением.
Она не могла не согласиться, и проклятое ничтожество это знало. А ее страх быстро перешел в негодование.
— Тогда отправь меня домой, и пусть отец наказывает меня!
— Он не будет этого делать, так как больше не имеет на тебя права. Твой проступок должен иметь соответствующие последствия, а наказание могу назначить только я. Этого ждет от меня твой отец, ждет твой брат, да и ты сама.
Это было правдой. Она даже удивлялась, почему так сопротивляется неизбежному. Вот почему она не хотела воина. Когда речь шла о долге, они становились совершенно непреклонными, а наказание считалось священной обязанностью. И не имело значения, согласна она с наказанием или нет, главное, чтобы она не могла его избежать. Это ужасало и возмущало ее.
— Проклятие, ты даже не хочешь дать мне немного времени любить тебя до тех пор, пока я снова стану ненавидеть тебя! — в бешенстве воскликнула Шанель.
— Отсрочка не принесет тебе спокойствия, женщина, а только усилит твой страх.
— Будь я проклята, если позволю себе бояться того, что ты имеешь в виду! — огрызнулась она. — Я не дам тебе этого сделать, Фалон. Я буду драться.
— Можешь попробовать.
— Мне абсолютно наплевать на твои слова. — Глаза Шанель сузились от гнева, когда она услышала знакомую фразу.
Он вздохнул.
— Шанель, давай покончим с этим. Потом я смогу успокоить тебя.
— Черта с два! Если ты сейчас меня накажешь, воин, никогда больше не приближайся ко мне. Даже не думай об этом!
Она, очевидно, забыла, с кем имеет дело, если надеялась, что эти слова произведут впечатление. Воины плохо относятся к угрозам, и Фалон не был исключением. Все ее суровые предупреждения стали ему надоедать.
— Будем надеяться, что нам обоим не придется страдать от этого снова, — сказал он твердым, бескомпромиссным тоном.
