Автор
Шанель готовится к важному событию, но ее уверенность рушится, когда Джадд подрывает все планы. Три месяца отпуска изменили мир Шанеле, открывая новые двери и вызывая непредвиденные чувства. Каждый день кажется мрачнее предыдущего, пока неясный гость не заставляет ее задуматься о настоящем значении своего сердца....
Шанель впервые видела такое количество бахаран-цев. Она обратила внимание на отсутствие среди них золотоволосых. Было несколько темно-рыжих воинов, несколько русоволосых, но большинство черноволосых. И все с бронзовым цветом кожи, как Фалон, очевидно, это объяснялось жарким солнцем этого полушария. Среди гостей выделялись освобожденные рабыни, и не только белой кожей, но и скудной одеждой.
Кто-то должен был сказать им, что теперь они могут прикрыться. Однако их голые груди не привлекали никакого внимания.
"Она надеялась, что, увидев сестру Фалона, поймет, что должна носить женщина. Собственно, это была единственная причина, по которой Шанель ждала этой встречи, так как знала, что во всем остальном она едва ли будет приятной. Если Аурелет невзлюбит ее, Шанель придется смириться с этим. Она не может винить бедную женщину за то, что та ненавидит всех посетителей или даже посетителей наполовину, после того, что ей пришлось вынести от них.
Аурелет появилась в зале вместе со своим другом жизни Димоном. Они вошли, держась за руки, в хорошем настроении от встречи. Улыбка все еще была на лице Аурелет, когда она заметила Фалона и поспешила к нему, чтобы обнять его.
— Димон сказал мне, что ты привез подругу жизни, что она хорошенькая. Она действительно хороша? — спросила Аурелет.
— Сейчас увидешь, — ответил Фалон.
Шанель сидела так, что имела возможность как следует рассмотреть сестру Фалона.
Женщина была одета в браки, белые заалскиновые браки, и они явно были сделаны специально для нее, поскольку сидели как влитые. Ботинки были такого же цвета, как и короткий плащ, — зеленые.
В Кап-ис-Тра браки носили только воины, женщинам их надевать не разрешалось. Также им не разрешалось иметь любой вид оружия. У Аурелет было и то, и другое, и никто из воинов ничего не возразил. Видимо, она имела право на то.
