Автор
Шанель готовится к важному событию, но ее уверенность рушится, когда Джадд подрывает все планы. Три месяца отпуска изменили мир Шанеле, открывая новые двери и вызывая непредвиденные чувства. Каждый день кажется мрачнее предыдущего, пока неясный гость не заставляет ее задуматься о настоящем значении своего сердца....
— Но тебе, наверное, не понравится, если он будет с другими женщинами?
— Нет, почему же?
— Потому что ты выбрала его, Шани. Потому что часть тебя уже считает его своим.
— Ну, эта часть должна присоединиться к другой части, которая говорит, что меня это нисколько не интересует, — резко ответила Шанель.
— Да нет, интересует. Ты просто разочарована, что он не такой идеальный, как тебе хотелось бы. Меня же смущает только то, что он не воин. Но эта проблема вполне разрешима.
— Мама, ты по-прежнему не слушаешь меня! — раздраженно воскликнула Шанель.
— Возможно, потому, что ты согласна с твоим отцом насчет разделения секса, хотя я и пыталась ограничить его влияние. Ты на самом деле хочешь только одного мужчину, потому и ждала так долго, желая сделать правильный выбор. И ты его сделала, иначе не захотела бы разделить с ним секс сразу же, как только увидела. Ты пошла с ним, чтобы открыть ему сердце, провести с ним всю свою жизнь."
"— Совершенно верно, но инстинкты могут обманывать, а надежды не всегда становятся реальностью.
— Но, Шани…
— Посмотри на меня, мама, — нетерпеливо прервала ее Шанель. — Я говорю серьезно, и синяки это доказывают.
Она не ожидала, что зрелище окажется столь потрясающим. На ее коже синяки всегда образовывались очень легко. Сейчас же они покрывали все ее тело от красного и фиолетового до почти черного цвета. Самые темные из них располагались по бокам, где Фалон сжимал ее особенно сильно, более светлые — вокруг грудей и ниже талии.
В замешательстве Шанель смотрела на мать. Между тем от ярости Тедра сначала побледнела, потом покраснела, не в силах выговорить ни слова. Затем она вновь обрела дар речи.
— Этот человек умрет! — твердо сказала Тедра.
Шанель не ожидала такой реакции матери и уже пожалела, что показала ей свои синяки. Теперь она старалась убедить мать, что не очень сильно пострадала и вообще все было не так страшно.
Тедра все же продолжала настаивать на своем.
