В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
– Старкос варите ноус, – прозвучали в сгустившемся от напряжения воздухе слова древнего заклятия, и по кронам деревьев прокатилась испуганная дрожь.
Слишком давно они не слышали исконных заклинаний Черных лордов. Успели забыть, кто истинный хозяин нерейских земель.
Лес дрогнул. По поляне зазмеились тонкие узкие трещины, разошлись в стороны, поползли к центру Старой пади, а им вслед понеслось еще одно заклинание, заставляющее недра содрогаться от мощных толчков.
– Астанос. Гординус. Родирос.
Редклиф чувствовал, как сила из его пальцев перетекает в рыхлую почву, впитывается, уходит на глубину и заставляет лес сбросить чужую власть, избавиться от дурмана, очнуться.
Деревья застонали, приходя в движение, птицы загомонили, взмывая ввысь, листья зашептались, пересказывая друг другу забытую правду. А Редклиф, так и не отнимая ладони от подрагивающей земли, вслушивался в ожившие звуки и искал среди них один, самый важный. И не находил. Не находил, грасс его растак!
Отряхнув руку, Редклиф поднялся, свистнул, подзывая Верного и посмотрел на застывшего в паре левов Пушка.
– Ты его чувствуешь?"
"Щенок задрал морду и принюхался. А потом уверенно потрусил в сторону северных падей. Редклиф пошел за ним, отслеживая путающиеся следы гверха и изредка бросая взгляд на Брюнус. Ему показалось, или родовой перстень стал сиять ярче? Да нет, не может быть. С чего бы?
Редклиф сам не знал, что заставило его настороженно замереть. На первый взгляд все вокруг выглядело обычным – тот же лес, те же деревья. И даже магическое зрение ничем не помогло.
Пушок настороженно замер, а потом принюхался и зарычал.
Редклиф сверлил взглядом магическую ловушку, сопоставляя факты. Участившиеся прорывы, слабеющее заклятие предков, все более сильные и умные донные, поднимающиеся на поверхность.
Редклиф скрипнул зубами.
