В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
– Тут необходима новая планировка дорожек, цветников, аллей, – добавил он. – А еще, миледи, я бы предложил вам разбить настоящий парк, наподобие тех, что устраивают во дворцах вердофской знати. Знаете, с каскадными фонтанами и прудами, и со всевозможными укромными уголками и беседками. Это сейчас очень модно.
Он вскинул голову и высокомерно оглядел своих соперников.
– Вы бывали в Вердофе? – спросила я его.
– Я работал у самого лорда Джерти, – немного хвастливо ответил Таркин.
И столько самомнения было в его голосе, что мне стало неприятно продолжать этот разговор.
– А вы что скажете?
Я повернулась к более старшему из трех. Тот не торопился с ответом. Он молча прошел к клумбе, наклонился, приложил ладонь к земле и закрыл глаза. Постоял так немного, а потом поднялся и посмотрел на меня внимательным взглядом.
– Сад жив. Просто очень запущен, – медленно, словно взвешивая каждое слово, сказал мужчина. – Но, если приложить немного усилий, можно вернуть ему былую красоту. Тот, кто закладывал этот сад, был настоящим творцом.
В синих глазах мелькнули сдерживаемые эмоции, суровое лицо смягчилось, в нем появилась задумчивость и та отрешенность, какая бывает иногда у художников во время работы над картиной.
– А вы?
Я повернулась к третьему, хотя для себя уже все решила.
– Я согласен с тем, что старый сад нужно сровнять с землей и разбить его заново, – кашлянув, заявил Джеймс Кантон. – Розы одичали, деревья старые, на цветы смотреть больно.
– Значит, вы полагаете, что шансов восстановить сад нет?
– Увы, миледи, – развел руками мужчина.
Люси Денч подняла бровь, разглядывая заросли дрока. А потом поочередно посмотрела на соискателей и остановила взгляд на старшем из них. Саймон тоже обвел глазами всех претендентов и остановился на экономке. Он нахмурился, раздумывая над чем-то, а потом его лицо дрогнуло, изменилось, стало мягче. И на губах появилась робкая улыбка.
– Как вас зовут? – оставив наблюдение за непонятным поведением Саймона, спросила я старшего из трех.
– Питер Свон, миледи, – с достоинством ответил тот.
– Полагаю, у вас есть необходимые рекомендации?
– Они у меня, миледи, – тихо заметила Люси Денч. – Пятнадцать лет работы в замке Лоуридж у барона Аткинса и пять лет работы у лорда Бревериджа в графстве Мэн. Никаких нареканий.
