В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
К тому же, мы до сих пор не исключаем возможность, что именно он убил тех людей, хоть и не помнит об этом.
– Глупости!
– У нас есть свидетель, утверждающий, что лорд Бенси неоднократно говорил о том, что охотится на неких гверхов, хотя на самом деле они всего лишь персонажи местных легенд.
– Да уж, вашему свидетелю можно верить, – с иронией произнес Редклиф, так посмотрев на Алана, что тот вздрогнул и отступил за Блэка.
Если бы не серьезность происходящего, это выглядело бы смешно – крупный, сильный Алан, прикрывающийся невысоким пожилым дознавателем.
– Я попросил бы вас относиться с большим уважением к присутствующим, граф, – холодно сказал Блэк.
– Даже если эти присутствующие лгут?
Редклиф говорил с насмешкой, но его руки, обнимающие меня, напряглись.
– Что ж, если у вас нет других свидетелей, прошу не задерживаться, господа, – добавил он, и его голос прозвучал с такой силой, что Алан сжался, а у Берти дернулся кадык. – Ваших обвинений недостаточно.
– Не торопитесь, граф.
– И что? Разве это запрещено? – вмешалась я. – Разве это говорит о безумии?
– Учитывая все остальные симптомы, да. Да, миледи. И это страшно, когда графством управляет невменяемый человек. Тем более графством, находящимся на границе с Ривией.
«Мопс» весь подобрался, словно готовился нанести удар, и выдал:
– Я уже вызвал из Вердофа докторов, которые смогут осмотреть лорда Бенси и поставить диагноз.
Я задохнулась от возмущения и собиралась сказать все, что думаю о методах дознавателей, но Редклиф прижал меня крепче, вынуждая замолчать.
– Вы совершаете ошибку, Руфус, – спокойно сказал он Блэку. – За которую мы все заплатим дорогую цену. По графству разгуливает гверх. Если его не остановить, произойдет непоправимое.
– Ну вот, о чем я и говорил, – скривился Блэк, отчего его лицо пошло некрасивыми складками. – Снова эти сказки. Гверхов не существует, граф.
– Боюсь, когда вы убедитесь в обратном, будет уже слишком поздно.
Редклиф пристально посмотрел на Блэка, коснулся губами моего виска и тихо прошептал: – «Ничего не бойся». А потом мягко отодвинул меня в сторону, вскинул руку в активирующем жесте, но не успел произнести заклинание. Альберт был начеку.
