В свадебном платье из чистого шелка и лазурных бриллиантов, выделяясь в гостиной среди множества праздничного обилия, я чувствовала себя необыкновенно странно. Швыркаясь едва заметными искрами магии, платье подчеркивало каждое движение. Но как я тут оказалась без моей собственной магии? Этот вопрос терзал меня всю дорогу к двери главной гостиной Эрилии....
– Дамы и господа, позвольте поприветствовать вас в Модном доме Эйден и представить вашему вниманию коллекцию талантливого кутюрье мэтра Джулиана Мура, – донесся с подиума глубокий звучный голос, и в зале послышался тихий гул.
Гости переговаривались, поглядывали на занавес, самые нетерпеливые вытягивали шеи, чтобы первыми увидеть девушек.
– Я встретил Матильду во дворце, когда приезжал туда с отцом, – глядя на готовящихся к выходу манекенщиц, тихо сказал Редклиф. – В то время она была фавориткой старого короля.
– И она переехала в Уинтшир?"
"– Не сразу. Какое-то время Матильда жила в предместье Вердофа, а несколько лет назад сняла небольшой коттедж в Уинтшире.
Редклиф чуть прищурился.
– Похоже, твое графство – настоящее пристанище для тех, кто пытается забыть прошлое.
– Наше графство, Сэнди, – поправил меня муж и добавил: – Смотри. Началось.
Он сжал мою руку, и мы застыли, глядя, как девушки, одна за другой, направляются в зал. Они проходили по подиуму, останавливались, позволяя гостям рассмотреть наряды, принимали красивые позы, чтобы подать одежду с самой выигрышной стороны, а потом выстраивались у стены небольшими группками и замирали, создавая иллюзию живых манекенов. А я глядела на них, затаив дыхание, и понимала, что все получилось.
Мур оказался не только отличным модельером, но и весьма неплохим магом. И умудрился за две недели создать целую коллекцию зимних нарядов. Твидовые и суконные костюмы, короткие манто и длинные приталенные пальто с песцовыми воротниками и необычными расходящимися от пояса складками. А еще – великолепные головные уборы, от небольших меховых шляпок до объемных, украшенных перьями и цветами фетровых висо. И маленькие изящные сумочки из бархата.
Я глядела на своих девушек и не узнавала. Неужели эти прекрасные леди – те самые ари, которые недавно ни красиво двигаться, ни держаться в обществе не умели? Откуда в простых девочках столько благородства и утонченной красоты? Когда они успели научиться тому, что вырабатывается годами? Не иначе, магия, которую добавил Мур в каждый наряд, придала манекенщицам необходимое изящество и благородство.
