Кирилл отказывается от давно запланированной поездки в Дублин, чтобы помочь Насте разобраться в загадочной смерти её бабушки. Вместе они начинают расследование, убедившись, что произошедшее — не несчастный случай, а тщательно спланированное убийство. Поиск истины приведёт их в опасный мир...
От его хлопанья сигареты в карманах не появились, а без сигареты он не мог думать.
– Курить вредно, – язвительно сказала наблюдательная Нина Павловна.
– Я знаю. Почему вы думаете, что это ерунда?
– Послушайте, Кирилл. Вы хорошо представляете себе то время? Я, например, плохо представляю. Но даже я понимаю, что вывезти что-то из Германии было очень трудно, если не невозможно. Кроме того, отец был честнейший человек. Он никогда и ничего не сделал бы такого, что…
– …что противоречило бы интересам государства и его большевистской совести, – закончил Кирилл. – Из Германии вывозили все, Нина Павловна. Я про это даже фильм смотрел. Ничего такого невозможного в этом не было. Относительно честности тоже большой вопрос. Ваш отец мог быть каким угодно коммунистом, но вполне возможно, что он был при этом обычным человеком, и ему нравились золотые монетки или жемчуг или что там еще.
– Почему мы все это обсуждаем? – вдруг возмутилась Нина Павловна. – И перестаньте собирать эту чертову смородину! Вы набрали уже целую корзину. Что мы будем с ней делать?
– Варить варенье. А больше никаких историй про сокровища вы не знаете?
– Не знаю. И это тоже не история. Это просто детские выдумки.
– А тетя Александра никогда не вспоминала про клад?
– Нет, не вспоминала. Все-таки почему мы это обсуждаем?
Он чуть было не сказал – потому, что ваша мать была убита, и еще потому, что его сегодня ночью кто-то стукнул доской по голове, но не стал. Говорить об этом было еще рано, хотя иногда Кирилл Костромин предпочитал идти ва-банк.
– Куда корзину отнести, Нина Павловна? На кухню?
– На террасу. И пусть Муся смородину пересыплет на поднос, чтобы просохла. Как этот дождь пошел некстати!
Кирилл поставил корзину в центр круглого стола на террасе и, разыскав Мусю, передал ей распоряжение Нины Павловны.
Потом некоторое время караулил Соню, слоняясь возле кухни. Он слышал голоса – ее и тети Александры. Тетя Александра, как водится, была чем-то недовольна и говорила, что Соня хочет ее смерти, а Соня отвечала тихо и безразлично, Кирилл не мог разобрать, что именно.
Наконец послышались шаги, и дверь стала открываться, и Кирилл быстро свернул в кухню. Через несколько секунд туда вошла Соня с подносом в руках.
– Добрый день, – поздоровалась она, не глядя на Кирилла, – вы уже встали?
Пожалуй, это был намек на иронию, и Кирилл ответил как можно любезнее:
– Встал. С большим трудом.
Соня тускло улыбнулась пакету с молоком.
– Сами виноваты. Никто не заставлял вас напиваться.
