В далеком будущем, где время словно стопорится, дама в серой шляпке обречена на вечное пребывание. Настоящая ли это чудо или провал? Пока никто не знает. Но стоит лишь постичь тайну ее существования, и все окончательно развалится. Жизнь каждого теперь зависит от быстроты — ведь смерть приближена....
На середине дорожки, ведущей к гаражу, показались Нина Павловна и Юлия Витальевна, и Кирилл быстро сел за руль. И захлопнул за собой дверь."
"– Сонечка, куда ты собралась? – закричала Нина Павловна. Соня нервно оглянулась и даже как будто попятилась.
Тут Нина Павловна увидела машину, а в ней – Кирилла.
– Господи боже мой. Юля!
– Я вижу, – сказала Юлия Витальевна. Они подошли и стали смотреть на машину. Потом переглянулись.
– Это моя машина. – во второй раз объяснил Кирилл, опустив стекло. – Что происходит, я не понимаю?
– Он не понимает, – зловещим тоном произнесла Нина Павловна, и они опять многозначительно переглянулись.
– Вы кто, молодой человек? – спросила Настина мать. – Ваша фамилия Чубайс?
– Моя фамилия Костромин, – сказал Кирилл, сообразив наконец, в чем дело, – и машина эта моя. Я ее не украл и не забрал за долги, угрожая пистолетом.
– А как она называется? – спросила любопытная Нина Павловна.
– “Субару”, – буркнул Кирилл.
– И сколько она стоит?
– Нина!
– Нина Павловна, я не жулик.
– Мама говорила, что вы никчемный тип, никуда не годный.
– Она ошибалась. – Кирилл вовсю злился на Настю, которая наскоро советовалась с Мусей, что привезти из города. Как будто Петергоф был за триста километров от человеческого жилья. Давно бы уж уехали, если бы не она!
Он нетерпеливо посигналил, заставив дам вздрогнуть и посмотреть на него с негодованием.
– Соня, садитесь.
– Сонечка, а ты куда? Тебе зачем в город?
– У меня развалился фонендоскоп, – сказала Соня, и Кирилл взглянул на нее внимательно.
– Ну конечно, – согласилась Юлия Витальевна, и было непонятно, к чему это относится: к тому, что она присмотрит или что тетя непременно свалится.
Прибежала Настя, проскользнула между теткой и матерью и открыла переднюю дверь.
– Вот и я, – объявила она, запыхавшись, – мы решили, что вечером можно поджарить курицу на вертеле.
– На чем? – переспросил Кирилл. Просто так переспросил. Потому что она ему очень нравилась.
– На вертеле. Напомни мне, чтобы я купила три курицы.
– А вертел?
– Да ну тебя, Кирилл! Соня, что ты не садишься? Мам, вы чего пришли?
– Проводить вас, – ответила Юлия Витальевна и улыбнулась ей, – во сколько вы вернетесь?
– Часов в шесть.
