В далеком будущем, где время словно стопорится, дама в серой шляпке обречена на вечное пребывание. Настоящая ли это чудо или провал? Пока никто не знает. Но стоит лишь постичь тайну ее существования, и все окончательно развалится. Жизнь каждого теперь зависит от быстроты — ведь смерть приближена....
Не помогли ни всемогущие “крокодилы”, ни длительное совместное рассматривание чахлого мотора старушки-“Хонды”. Ковыряться в нем Кирилл не стал бы даже под угрозой расстрела.
Хватит. Наковырялся в дикие дальнобойщицкие времена.
– Придется вам ее здесь оставить. – Ему до смерти хотелось в свой отель – выпить коньяку в лобби-баре, еще покурить в прохладе и покое огромного холла, подняться в свой номер и лечь спать. – Завтра вызовете какой-нибудь эвакуатор."
"– Конечно, – согласилась Настя, и он понял, что она непременно заплачет, как только он отвернется.
""Это не мои проблемы”, – так говорил один его давний начальник. У него Кирилл Костромин учился жить и работать – бороться и перегрызать чужие глотки. “Это не мои проблемы”, – сказал он однажды Кириллу, когда тот не уследил за кем-то из водителей, и через две минуты Кирилл Костромин стал безработным.
– Ну, давайте я вас отвезу, – внезапно предложил он, сердясь на себя, – если уж в этом городе не существует такси!
– Нет-нет, – сказала Анастасия Сотникова и все-таки шмыгнула носом.
– В какой еще Петергоф! – сказал он злобно. – У вас же с машиной проблемы. Езжайте домой, не выдумывайте.
– Домой я не поеду, – ответила она твердо и зачем-то полезла в свой портфель. Она то и дело ныряла в него с головой, как в омут. – Спасибо за ужин, Кирилл Андреевич.
И выудила из портфеля носовой платок.
Рыдать собралась, понял Кирилл.
– Давайте я довезу вас до дому, – сказал он, нажимая на слово “дом”, – конец света еще впереди. Это не конец света.
– Конец, – пробормотала она голосом придушенной мыши. Очевидно, ей стоило больших усилий держать себя в руках. – Домой я не могу ехать.
– Черт бы вас побрал.
Он сунул руки в карманы – хотя много лет отучал себя от этой привычки – и еще постоял немного возле ее машины, погрузившейся в летаргический сон, и своей, вполне благополучной. Деваться ему было некуда.
– Хорошо, – сказал он, покорившись, – я довезу вас до этого вашего Петергофа. Только без разговоров. Садитесь и поедем. Быстро.
– Не надо, что вы, Кирилл Андреевич!..
– Ну да.
