В далеком будущем, где время словно стопорится, дама в серой шляпке обречена на вечное пребывание. Настоящая ли это чудо или провал? Пока никто не знает. Но стоит лишь постичь тайну ее существования, и все окончательно развалится. Жизнь каждого теперь зависит от быстроты — ведь смерть приближена....
Зачем он звонит?! Что он станет говорить, если, не дай бог, дозвонится?! Вечером в субботу в офисе никого не должно быть, поэтому он сейчас положит трубку и…
– Алло, добрый вечер, – приветливо сказали в трубке.
– Добрый вечер, – пробормотал Кирилл, не ожидавший ничего подобного, – с госпожой Сотниковой я могу поговорить?
– Конечно, как вас представить?
Представьте меня в ванне голым, хотелось сказать Кириллу, что было, в общем, недалеко от истины, но бодрый голос в трубке спрашивал о другом.
– Меня зовут Кирилл Костромин, – пробормотал он, злясь на себя все сильнее.
– Одну минуточку, пожалуйста.
Он решил, что положит трубку при первых же тактах гнусной мелодии, которая тотчас же потекла прямо в его ухо, но не успел.
– Да, – нетерпеливо сказал незнакомый женский голос.
– Меня зовут Кирилл Костромин, – выговорил он, глядя в потолок. Потолок был высокий и очень белый. – Вы меня помните?
– Конечно, – быстро ответил голос, и Кирилл чуть не упал с дивана. Это прозвучало, как будто она всю жизнь сидела у телефона, ожидая, когда он наконец позвонит.
Нужно было говорить дальше, а он решительно не знал – о чем.
– Вот хорошо, что вы позвонили, – продолжал быстрый голос в трубке, – мне обязательно нужно с вами увидеться. Вы можете? Вы где? В Питере? Или в Москве?
– Со мной увидеться? – уточнил Кирилл осторожно. Ему показалось, что она принимает его за кого-то другого. За свою Киру, к примеру.
– С вами, Кирилл Андреевич. Вы можете со мной встретиться?
Он ничего не понимал.
– Могу, конечно. Я только что приехал. Если хотите, подъезжайте в “Рэдиссон”. Знаете, где это?
– Знаю. На Невском. Как хорошо, что вы позвонили!.. Я приеду минут через двадцать. Мы не очень далеко, на Съезжинской.
– Я вас встречу внизу, – сказал Кирилл. Он не ожидал такого натиска. – У вас что-то случилось?
– Да, – сказала она, – я расскажу.
И положила трубку.
* * *
Она не вошла, а влетела в прохладный вестибюль и завертела головой, как сорока, отыскивая его.
Кирилл неторопливо сложил газету и поднялся из кресла.
– Госпожа Сотникова!
Она обернулась, придерживая локтем все тот же необъятный портфель, и улыбнулась с облегчением, увидев его.
– Здравствуйте, Кирилл Андреевич.
– Здравствуйте.
У нее было бледное напряженное лицо, лоб влажно блестел, и волосы, не стиснутые заколкой, оказались гладкими и блестящими. На его газету она не обратила никакого внимания. Ему стало смешно.
