Катастрофический грохот молча затихал за городом Вельки, а мир вокруг словно прикован тьмой ветров и домов. Свет фонарей погружает улицы в вечное сумраки, но уже через секунду огонь снова засиял, прорываясь сквозь предрассветную мглу и разделяя пространство между городом и невообразимой дали....
Порыв ветра донес жирный вонь горелой плоти и смерти, он зажал нос.
Тонкими от ужаса и боли голосами орали, взывали о помощи раненые и обожженные.
Седоватый джунгар в длинном степном халате и, в слишком коротких доспехах, расставаясь с жизнью, бил ногами по земле, впору доброму коню на привязи.
На колючей проволоке отходил молодой парень с красивейшими женскими глазами. Из косого разреза живота вылезал на изрытую копытами, обожженную землю, отливая нежно-розовым и голубым, клубок кишок.
Александр отвернулся, лицо превратилось в мертвенно-бледную маску. Война дерьмо. Полное дерьмо!
Перед мысленным взором мелькнуло лицо погибшего друга. Офицер сильнее сжал челюсти. Алаверды по полной!
А над полем боя все звучало дикое, первобытное, теряясь в степной дали:
– Асса!
Вечером во взводной палатке было тихо, но когда Александр заглянул туда, понял, что солдаты пьяны до изумления. Навстречу поднялся, покачиваясь, Раджабов.
– Простите, товарищ старший лейтенант… Вот в честь того, что выжили.
– Ничего, Теймур. Ничего… Никому слова не скажу, но, чтобы к подъему все были трезвые! Иначе собственными руками прибью. Тебя первого, запомни это, сержант. Ты знаешь, если я сказал, то так и будет.
Раджабов поверил, он знал взводного. Если пообещал, в лепешку разобьется, а выполнит.
Глава 10
Тот же день, второго июля 1689 года от рождества Христова, на другом конце огромного евразийского континента.
