И не только показалось: я действительно заметила, как оконные стекла, стаканы и другие стекляшки разнесло на мельчайшие осколки, которые дождем посыпались на меня. После этого накатила ужасная дурнота. Сознание уплывало, тело похолодело. Вам такое сравнение покажется странным, но я чувствовала себя кастрюлей с остывшей кашей – клейкой, липкой, расплывшейся массой, что вяло и судорожно корчилась при каждом ударе сердца. Я вспомнила эти болезненные судороги – много времени не понадобилось. Ту же самую тупую роковую боль я ощущала тогда – перед тем как пыталась покончить с собой. Боль, будто ломом, взламывала крышку сознания, взламывала с необыкновенной силой и против моей воли вытягивала из меня превратившуюся в желе память. Это странно, наверное, но я напоминала себе мертвеца, наблюдавшего за собственным вскрытием. Как вам это? Видеть со стороны своими глазами, как разрезают твое тело и постепенно вытаскивают внутренности?"
"Я лежала, содрогаясь в конвульсиях, изо рта стекала струйка слюны. Я даже обмочилась – понимала, что надо себя контролировать, но сдержаться так и не сумела. Все соединявшие мое тело винтики окончательно разболтались и выпали из своих гнезд. А в затуманенном мозгу громко стучало: до чего же я одинока, до чего слаба и беспомощна! Плоть быстро теряла свое содержание. Все внутри меня – все, что имело какую-то форму, и все бесплотное, бесформенное – растекалось и медленно, по каплям, выходило из меня, как слюна или моча. «Нет, так нельзя, – шевелилось в голове. – Ведь так и в самом деле все вытечет, и от меня ничего не останется». Но остановить эту течку мне было не под силу. Оставалось только бессильно смотреть на это. Сколько так продолжалось – понятия не имею. Я, казалось, полностью лишилась памяти и сознания. Все, что было во мне, вышло наружу. Потом на сцену будто опустился тяжелый занавес – темнота в один миг поглотила меня.
И когда я пришла в себя, я была уже другим человеком.
Крита Кано замолчала и взглянула на меня.
– Вот что тогда случилось, – тихо сказала она.
Я молчал и ждал, что она скажет дальше.
14. Новое «я» Криты Кано
Крита продолжала рассказ.
– Несколько дней после этого я жила с ощущением, будто мое тело расчленили на части. Когда я шла, ноги мои земли не чувствовали, ела – не понимала, что жую, а стоило сесть и успокоиться, как на меня наваливался кошмар – я то без конца проваливалась куда-то, то на чем-то вроде воздушного шара уносилась в какие-то заоблачные выси. Телодвижения и ощущения не совпадали больше с моей физической сущностью. Они жили как бы сами по себе, без всякого отношения к моим намерениям, без всякой системы и направления, и я не знала, как усмирить этот жуткий хаос.