Автор
Эпическое произведение Мураками переплетает ужасы Второй мировой войны с судьбой современного японца, погруженного в мир мистических снов и загадочных событий. Через письма, воспоминания и закодированные файлы разворачивается философское исследование памяти, реальности и человеческой природы.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Хроники Заводной Птицы»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Эпическое произведение Мураками переплетает ужасы Второй мировой войны с судьбой современного японца, погруженного в мир мистических снов и загадочных событий. Через письма, воспоминания и закодированные файлы разворачивается философское исследование памяти, реальности и человеческой природы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Эпическое произведение Мураками переплетает ужасы Второй мировой войны с судьбой современного японца, погруженного в мир мистических снов и загадочных событий. Через письма, воспоминания и закодированные файлы разворачивается философское исследование памяти, реальности и человеческой природы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы называть как-то.
Какое-то время она молча пережевывала редиску. Между бровей появилась глубокая складка, будто по ошибке она взяла в рот что-то ужасно горькое.
– Зачем тебе мое имя? Ты же писем мне писать не собираешься. Все эти имена – пустяки, не имеют значения.
– Но если надо будет позвать, когда вы ко мне спиной? Как же без имени?
Она положила вилку на тарелку и приложила салфетку к губам.
– Понятно. Я об этом совсем не думала. Ты прав: могут быть такие ситуации.
Она задумалась, а я, ничего не говоря, занялся салатом.
– Значит, нужно какое-нибудь имя, чтобы можно было меня сзади окликнуть?
– Ну, в общем, да.
– И не обязательно настоящее?
Я кивнул.
– Имя, имя… что бы придумать?
– Что-нибудь простое, легкое. Желательно конкретное, настоящее, такое, что можно руками потрогать, видеть глазами. Так легче запомнить.
– Что, например?
– Ну, я своего кота зову Макрель. Вернее, только вчера его так назвал.
– Макрель, – повторила она вслух, словно желая удостовериться, как звучит это слово. Взгляд ее остановился на подставке для соли и перца, пока, наконец, она не подняла голову и не проговорила:
– Мускатный Орех.
– Мускатный Орех?
– Вот, пришло вдруг в голову… Можешь так меня звать. Нет возражений?
– Нет, конечно. А как называть вашего сына?
– Корица.
– «Петрушка, шалфей, розмарин и тимьян»[54], – протянул я нараспев.
– Мускатный Орех Акасака и Корица Акасака… По-моему, неплохо?
Мускатный Орех Акасака и Корица Акасака… Мэй Касахара была бы в шоке, узнай она о том, с какими типами я познакомился. «Ну, ты даешь, Заводная Птица! Неужели никого понормальнее найти не мог? Почему?» – «Не знаю, Мэй. Понятия не имею, почему».
– Знаете, год назад я познакомился с двумя девушками – Мальтой и Критой, по фамилии Кано, – сказал я. – И после этого со мной начались разные чудеса. Впрочем, сейчас их уже нет.
Мои слова на Мускатный Орех впечатления не произвели, она лишь едва заметно кивнула.
– Пропали куда-то, – добавил я тихо. – Исчезли, как роса летним утром.
Растаяли, как звезды на рассвете.
Женщина наколола на вилку листок какой-то зелени, по виду напоминавшей цикорий, и отправила его в рот. Затем, будто вспомнив вдруг о давно данном обещании, взяла стакан и сделала глоток воды.
– Тебе, верно, хочется услышать о деньгах? Тех, что ты получил позавчера. Так ведь?
– Еще как хочется, – отозвался я.
– Могу рассказать, но может статься, это будет долгая история.
– До десерта уложитесь?
– Вряд ли, – сказала Мускатный Орех.
9. В колодце
Спустившись по прикрепленной к стене металлической лестнице на дно колодца, в кромешный мрак, я, как всегда, шарю руками в поисках бейсбольной биты, которая стоит здесь, прислоненная к стенке.
