Автор
Внутри холодного здания клуба скрывается непростая история любви и тайных убежищ. Каждое слово и каждый вздох нарушает напряженное молчание, создавая атмосферу неизведанной страсти и глубокой деликатности между двумя людьми, готовыми прятаться от мира ради своей связи....
Мне нужно идти: троица передо мной уходит в соседний зал, где стоит трибуна и расположены ряды белых стульев. И где уже начал собираться народ.
Я снимаю с плеча руку друга и отодвигаю Сергея в сторону, следуя за Снежной взглядом.
– Потом, Серега! Никаких вопросов сейчас. Мне нужно идти! – бросаю ему, как будто это всё объясняет.
– Эй!
– Сказал же – потом!
Я вхожу в зал и наблюдаю за Алисой со стороны, не реагируя на предложение распорядителя аукциона занять место согласно моему приглашению.
К черту, я не хочу терять ее из виду! И почему эти иностранцы ей улыбаются? Зачем касаются рук? Они что, не видят, что ей это не нравится, и что ей здесь душно?
Комната наполнилась присутствующими, всем жарко, но Снежная по-прежнему выглядит очень бледной, сидя на стуле во втором ряду.
Я просто не свожу с нее глаз.
– Руслан, что происходит? Ты сядешь с нами?.. – ко мне подходит Алинка и вешается на локоть. – Представляешь, Ларка собралась купить для отца портсигар! – сообщает со смешком, поправляя темные волосы и призывно улыбаясь.
Мне не интересно ни первое, ни второе. И девушка тоже, поэтому ответить получается сухо и раздраженно.
– Алина, возвращайся к подруге. Ничего не происходит. Считай, что общий вечер для нас закончился. Найди себе кого-нибудь другого для компании. Я занят!
– Ты серьезно?
– Еще как.
Мне не приходится снимать с себя руку девушки, она отпускает меня сама, отпрянув и сердито поджав губы.
– Да пошел ты, Марджанов…
– Просто уйди.
Но она тут же шагает назад.
– Руслан!
Черт! Вот почему я терпеть не могу отношения больше двух-трех встреч, из-за таких вот невнятных сцен. Когда вроде ничего не должен, а чувствуешь себя последним дерьмом.
Я бы и сейчас это сделал, если бы не момент, совсем не подходящий для ссоры, и обстановка.
Я беру девушку под спину и отвожу к дальнему ряду стульев, где уже сидят Сергей и Лариса. Сам сажусь возле Хмельницкого, не собираясь другу ничего объяснять – благо Хмель давно меня знает и вопросов не задает. Сижу напряженно, ощущая, как каменеют плечи.
