В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Свои источники драконы берегли пуще любого сокровища и, отпуская ведьму, щедро оплачивали её услуги.
Только любовь тёмных вызывала стойкую зависимость, а для таких как я и вовсе представляла смертельною опасность.
– Лори, ты прости старуху, – мы почти дошли до палаты, и Гретта вновь заговорила о раненом, – знаю, что тебе хоть час отдохнуть нужно. Но кроме тебя никто не взялся! А бросить его в таком состоянии…
– Я посмотрю, что можно сделать, – повторила, пытаясь собраться с мыслями.
– Храни тебя Свет! – по коридору разлетелся облегчённый вздох и мелодичный перезвон чёток.
Гретта принялась молиться, прося Богов помиловать душу неизвестного. А я замерла на пороге палаты, не в силах сделать ни шагу. Предчувствия достигли предела и сердце стучало так часто и сильно, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.
Только монотонный напев монахини отвлекал и помогал сосредоточиться.
Травница была своенравной, но сердобольной. На этой почве мы и сработались.
Не все болезни можно вылечить при помощи одной магии, за месяцы практики я многому научилась у Гретты. Но сейчас чувствовала себя адепткой-первокурсницей…
– Соберись, Лори! – прошептала, едва из палаты донёсся сдавленный стон. И решительно распахнув дверь, проскользнула внутрь.
В нос ударил запах крови, гари и дешёвого обезболивающего зелья, беды от которого куда больше, чем пользы.
Сволочь!
Позже выясню, кто дежурил, и подам жалобу в Совет. Но сейчас главное – пациент.
– Кх-х-кхг! – мужчина сдавленно засипел и выгнулся дугой.
В два шага преодолев разделявшее нас расстояние, я сплела заклинание, останавливающее кровотечение, и принялась сканировать повреждения.
На самого пациента старалась не смотреть. Бедняга явно попал в эпицентр магического взрыва.
Светлая мать… Неужели я действительно ничем не могу помочь?
Я накинула на раненого стабилизирующее плетение и он судорожно мотнул головой. Взгляд невольно скользнул по уцелевшей половине лица. Действительно молодой. И красивый. Был…"
"Кожа перемазана копотью и кровью, но черты тонкие, правильные, аристократичные.
