В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
– Записи с кристаллов наблюдения я пришлю вам через час, как и обещала, – добавила настоятельница, игнорируя отчаянные рыдания Лизетты, – сможете лично убедиться, что вашего подчинённого никто не провоцировал. Он устроил скандал, угрожал мне и саботировал работу госпиталя.
– Я обязательно всё изучу. – Взгляд, которым полковник наградил Брана, не предвещал ничего хорошего.
Сомневаюсь, что маркиз отделается простым выговором.
Через три дня он ожидал присвоения нового чина. Дело считалось решённым, и мой жених заказал заранее банкет.
Как невесте мне полагалось расстроиться, но я неожиданно поймала себя на мысли, что мне плевать.
Ещё утром я радовалась предстоящей свадьбе, нежно поглаживала обручальный браслет и рассказывала Гретте, как мне повезло с суженым. А сейчас в душе осталась лишь звенящая пустота. И отчего-то ужасно кружилась голова. Я смутно помнила, что должна любить Брана, но не могла понять, за что.
– Надеюсь, мы с Лори больше не нужны? – вежливо уточнила Ванда.
– Разумеется, – полковник коротко поклонился настоятельнице, – не смею вас задерживать.
Попрощавшись с остальными, магесса жестом приказала следовать за ней. До её кабинета добрались без происшествий, хотя я молилась, чтобы нас кто-нибудь задержал и мне удалось удрать, но…
– Проходи, – Ванда распахнула двери, пропуская меня вперёд.
В глаза ударил неестественно яркий свет. Стол настоятельницы располагался прямо напротив двери, а за её креслом висела панель с эльфийскими лампами.
Целительница обожала допрашивать здесь провинившихся жриц. Проклятый артефакт она выключала только перед приездом проверяющих или других важных гостей.
– Я редко говорю это, но… сегодня ты меня удивила, Лори. – От вкрадчивого голоса пробирала оторопь. – Первый раз, когда спасла Владыку, второй – когда попыталась настроить его против меня.
Обвинение повисло в воздухе.
Но настоятельница истолковала моё молчание по-своему.
– Прелестно! – Ванда подошла к столу и хлопнула в ладоши, выключая допросный артефакт. – Ты даже не пытаешься оправдаться! Уважаю. Люблю красивую игру, а ты, в отличие от Лизетты, достойный противник.
Достойный противник едва держался на ногах. Головокружение, накатившее на меня ещё в коридоре, усилилось.
