В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Будь иначе, крылья сразу бы почувствовали подвох."
"Нет, дело в чём-то другом. Но как ни старалась, не получалось понять, что именно не так. С каждой секундой пустота в груди ощущалась всё больше, а крылья сковывало холодом, словно из моей жизни навсегда уходило что-то невероятно важное.
– Рр-а-аар-р-р!
Драконий рёв раздался совсем близко, по выжженной поляне скользнули здоровенные тени, сердце пропустило удар, а дыхание перехватило от чудовищной догадки.
– Аргвар! – крикнула и со всех ног рванула к снижающемуся дракону.
Пресветлая… его раны!
Боевая ипостась давала огромные преимущества в сражении. Пробить плотную чешую было очень сложно, магия на огромных ящеров практически не действовала, как и яды. А колоссальная сила и выносливость в сочетании с острыми когтями и возможностью извергать пламя делали драконов невероятно опасными противниками.
Только трансформация в боевую форму отнимала колоссальное количество магии и сил, и после ранения Аргвару ещё пару недель категорически нельзя было оборачиваться.
Крылья тоскливо зазвенели, подтверждая догадки, но падать духом я не собиралась. В мыслях штормовым эхом гремели отголоски старинной легенды о серебряных нитях судьбы и осколках воспоминаний, запечатлённых в татуировках пары.
Пусть мы с Аргваром и не успели пожениться, а мои крылья до сих пор не инициировались, я верила, надеялась и молила Пресветлую, чтобы хватило сил вернуть любимого.
– Рр-а-аар-р-р!
Драконье рычание растеклось над поляной гулким эхом, и через миг неподалёку от разрушенного храма Отверженных приземлился огромный чёрный дракон.
– Сердце моё, – прошептала, замерев в тени руин.
Солнце почти зашло, окружающий мир утонул в кровавых всполохах расколотого заката и сиянии Сапфирового океана.
Казалось, само небо и бескрайняя пучина всё это время сражались вместе с нами. Их зачарованный свет опускался на землю искрящимся маревом и скользил по чернильной чешуе дракона как по ночному небу, стекая с неё падающими звёздами и с шипением растворяясь в пожухлой траве.
А чуть поодаль звенело напряжённое эхо чужого оборота, переплетаясь с неистовой радостью и звонким смехом. Остальные не поняли моих тревог и не почуяли опасности. Саиф превращался в человека, союзники приветствовали героев сражения, и лишь я застыла на пограничье теней, моля всех Богов, чтобы удалось вывести душу своего дракона из Тьмы.
Пока не стало слишком поздно.
