В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
На кой ляд мариновать курьера? Забрать письмо и расписаться в уведомлении – минутное дело!
– Как прикажете!
Элеонора поклонилась и, подхватив юбки, понеслась обратно. На моё присутствие она никак не отреагировала. Это радовало. Не все в госпитале готовы лезть в интриги и рисковать должностью ради чужой мести.
У меня даже появилась слабая надежда, что здравый смысл и страх перед настоятельницей окажутся сильнее и до церемонии жрицы залягут на дно. Да и времени, чтобы спланировать крупную подставу, маловато. Не зря же говорят, что месть подают холодной? Спешка в таком деле неуместна.
Но в любом случае, лучше быть начеку!
Немного осмелев и свыкнувшись с необычными ощущениями, я попыталась просканировать Ванду. Как управлять крыльями я не знала, поэтому просто сосредоточилась на целительнице. Но… с разбегу налетела на ледяную стену. Кожа покрылась мурашками и стало холодно, будто мне за шиворот кинули горсть снега.
К счастью, настоятельница не заметила моих манипуляций.
Что ж… По заказу крылья не работают, только хаотично засекают чужие яркие эмоции.
– Заходи. – Магесса открыла дверь в кабинет, пропуская меня вперёд.
Я по привычке зажмурилась, но допросные лампы не горели.
На столике стояли две чашки и блюдце с вкуснейшими пирожными из лавки госпожи Дюваль. Её сладости стоили дорого и отличались не только уникальным вкусом, но и узнаваемым дизайном. Ванда их обожала и предлагала лишь особым гостям. Меня угощали уже второй раз, но гордости по этому поводу я не испытывала.
– Мне нравится, как ты держишься. – Ванда начала разговор с похвалы, и я насторожилась ещё больше. – Не все проходят испытание успехом. Многие зарываются, начинают совершать глупости и дерзить тем, кто вывел их на вершину. А ты скромничаешь, будто ничего не случилось.
– Я всего лишь исполняла свой долг, – ответила, пытаясь скрыть негодование.
Целительница вела себя… странно. Будто прикидывала, сколько пряничных крошек мне можно отсыпать и не пора ли применить кнут.
– Молодец! – Ванда уселась в своё любимое кресло, жестом велев занять место напротив. – Именно так и с таким лицом отвечай всем, кто спросит о случившемся. А их будет много, Лори.
– Надеюсь, вы ошибаетесь, – вздохнула, – мне бы не хотелось привлекать лишнего внимания…
– Не переигрывай! – в голосе Ванды проскользнули металлические нотки.
