В темном лазарете Госпиталя Святой Виталины, где больные приходят на смерть, Лори пытается справиться со страхом, цепляющимся за нее как хлыст. Её глаза напряжённо бегают по лицам пациентов, каждый из которых дрожит и мечется от боли, но она — здесь, в тени, должна быть сильной. Тьма в её взгляде говорит о том, что она уже не просто целительница, а надежда на выздоровление для всех вокруг....
Спокойного вечера, сир Тодд! – добавил отец и, подхватив меня под локоток, потянул к карете.
Он выглядел встревоженным и хмурым. Похоже, из-за плохих новостей разговор предстоял непростой.
– И вам, – поклонился дракон.
Попрощавшись, я прошмыгнула в экипаж. Дурные предчувствия усиливались с каждой секундой.
– Алория, – как только мы сели в карету, отец активировал защиту от прослушки, – что происходит?
– Ну…
– Я хочу услышать правду, такую, как есть. – В изумрудных глазах горела мрачная обречённость. – Что связывает тебя и Нери?
Перед глазами заплясали цветные пятна, а кулаки сжались от злобы и бессилия, я сразу вспомнила о послании императора.
– Не знаю, какие слухи до тебя дошли, но у Владыки ко мне исключительно деловой интерес! В штабе не хватает целителей.
Нужно успокоиться. Вспышка гнева вышла слишком сильной, я едва не потеряла контроль над крыльями. Они чувствовали моё негодование и рвались на волю, будто могли чем-то помочь.
– Утром в госпиталь приезжал мессир Суарес, – продолжила, доставая из кармана юбки письмо, – его впечатлили результаты лечения Нери и остальных Хранителей, он готов лично обучать меня.
Последняя фраза приговором повисла в воздухе. Отец промолчал и даже не прикоснулся к посланию. Лишь в изумрудных глазах промелькнула странная, глубоко затаённая тоска.
– Лори… – вздохнул, устало потерев виски, – я понимаю твоё желание обучаться у великого Мастера, но… перевод в штаб – это самоубийство.
Внутри всё заледенело, мне категорически не понравится тон отца и начало разговора.
– Почему?!
– Я говорил с императором. – Мои худшие подозрения подтверждались одно за другим. – Алваро в бешенстве. Ему донесли, что ты собираешься сбежать и тайно обвенчаться с Владыкой.
Абсурд!
На это даже ответить нечего, только посмеяться. Но отчего-то совсем не смешно, скорее тошно, мерзко и до боли обидно. Оправдываться не хотелось, да и не за что. Ничего постыдного я не совершила.
– Это…
– Бред? – подсказал Родриго.
– Да, – ответила жёстко и уверенно.
– Император считает так же, – отец откинулся на спинку сиденья и скрестил руки на груди, – но подобные слухи могут разрушить его планы. Двор гудит похлеще пчелиного улья, с наслаждением обсуждает и разносит эту новость.
Я поморщилась. Говоря начистоту, императорское окружение напоминало не улей, а змеиное логово. Придворные маги улыбались при встрече, но с их клыков стекал яд.
