Автор
В книге "Худшие подруги" читатели погружаются в мир двоих лучезарных друзей, которые кажутся идеальными до тех пор, пока не начинается их настоящий конфликт. Увлекательный сюжет и кромешная атмосфера скрывают ядовитую правду, заставляющую героев выбирать между дружбой и самим собой....
Бесконечность…
Я и не думала, что поцелуй может заставить почувствовать безграничность и беспредельность так явно и остро. Я не выбирала Глеба. Не обдумывала свою симпатию. Даже не знала о ней до недавнего времени. Но она есть. И она настоящая.
Глеб обнимает меня одной рукой, а второй обхватывает затылок. И вот мы два дурака, что знакомы с детства, лежим в сугробе и целуемся во дворе школы, пока снегопад скрывает нас от лишних глаз.
Теряю счет времени, ощущая только его горячие губы на своих и жар собственного сердца, которым можно было бы отопить небольшой городок.
Глеб резко отстраняется и толкает меня в бок. Одновременно поднимаемся на ноги, снег тает на открытой коже и морозит пальцы на руках. В глазах Юдина – такая же метель, что и метет вокруг нас.
– Козырь, ты сдурела совсем? Еще не наигралась?
– Что? – опешив, спрашиваю я.
– Тебе всегда мало, да? Всего и побольше! Твоя жадность меня достала. И Олег нужен, и я. А завтра еще кто-нибудь добавится.
– Глеб, я… – хочу объясниться, но голос слишком сильно дрожит от волнения и услышанных грубых слов.
– Хватит! Не хочу тебя слушать! И знать не хочу! Слышишь? Не вздумай больше ко мне подходить!
Юдин разворачивается и оставляет меня стоять ледяной статуей. Перевариваю его слова и не могу поверить. Медленно моргаю, слезы падают с ресниц и катятся по щекам, стягивая кожу. Не могу сделать вдох, будто меня только что с силой пнули в живот.
«Лучше бы я тебя тоже не знала», – проносится в голове.
Потому что эта боль не сравнима ни с чем на свете. Опустошающая и оглушающая. Минус бесконечность.
Когда я возвращаюсь в раздевалку, там никого нет. Мельком вспоминаю об Олеге и достаю из сумки телефон.
– Да? – отвечает Аля после пары гудков.
– У меня две новости… Хорошая и плохая.
– Хорошую, – вздыхает подруга, и я чувствую, что настроение у нее даже хуже моего. – Плохих-то хватает.
– Дымарский сегодня получил по морде, – без особого удовлетворения рассказываю я.
– Так ему и надо, – сухо отзывается Макарова. – А плохая?
– Я поцеловала Глеба, и он теперь меня ненавидит, – говорю я и стираю очередную слезинку с щеки.
– Тась, – тихонько всхлипывает Аля. – Приходи ко мне. Вместе поплачем. Меня сегодня Макар отшил.
– Буду через двадцать минут.
– Жду.
Аля
Арнольд бредет вразвалочку по шумному вечернему проспекту, оставляя забавные следы на свежем снегу. На улице к вечеру похолодало.
