Автор
В книге "Худшие подруги" читатели погружаются в мир двоих лучезарных друзей, которые кажутся идеальными до тех пор, пока не начинается их настоящий конфликт. Увлекательный сюжет и кромешная атмосфера скрывают ядовитую правду, заставляющую героев выбирать между дружбой и самим собой....
Сжимаю зубы, заставляя себя не думать о том, какая клевая у него походка, как сжимается сердце от его полуулыбки и ямочек на щеках и как круто и стильно сидит на нем спортивная форма.
– Привет, – говорит он, останавливаясь передо мной.
– Привет, – бросаю я и тянусь за мячом, который легким движением руки отправляется за спину, сокращая расстояние между мной и Дымарским.
– Не так быстро, – произносит Олег, глядя мне в глаза. – Тася, скажи честно, я тебя чем-то обидел?
Набираю в легкие побольше воздуха и с трудом выдерживаю гнетущую паузу, пытаясь нагнать на себя дымку безразличия.
– Нет, – отвечаю я. – У тебя все? Верни мяч.
– Он в заложниках. Выживет, если ты ответишь на мои вопросы, – и снова эта очаровательная раскованная улыбка и шутливые нотки в голосе.
Фу! Перестань! Ты можешь быть хоть на десять процентов не таким идеальным?
– Мы на тренировке, – серьезно произношу я, отчаянно отмахиваясь от его обаяния.
– А я быстро, – не сдается Олег. – Мне кажется, ты меня избегаешь…
– Тебе не кажется.
– И могу я узнать почему?
Потому что ты умудрился дотянуться сразу до двух сердец, которые связаны между собой уже больше десяти лет.
– У меня есть причины… – не выдерживая напряжения, понижаю голос и опускаю голову.
– Это я понял. Но я хочу понимать, какие именно.
Засада! Я не могу позволить себе раскиснуть прямо сейчас. На помощь приходит тихая злость и придает немного сил.
– Зачем? – спрашиваю я, гордо вскидывая подбородок.
Олег отвечает без заминки и даже не поменявшись в лице, разве что его взгляд становится нежнее:
– Затем, что ты мне нравишься, Тася.
Легкие сжимает судорожный спазм, сердце замирает в груди, отстукивая фразу: «Ты мне нравишься, Тася».
«Ты мне нравишься…»
«Ты мне нравишься…»
«Ты мне…»
«И ты мне тоже», – мысленно признаюсь себе, проглатывая кислый привкус фразы, потому что не могу… Не могу сказать ее вслух.
– Ничего не делать. Отстать от меня, – грубо выдаю я и, наклоняясь вперед, выбиваю мяч у Олега из рук.
Обхожу Дымарского, снова догоняя злосчастный мяч. В носу неприятно щиплет от подступающих слез, но у меня есть правило – никогда не плакать в школе. Ни при каких обстоятельствах.
