Она снова перевела взгляд на меня и она выглядела так, словно хотела поговорить со мной. Я стиснул зубы и сильнее надавил на педаль газа, потому что не хотел говорить. Если бы я заговорил, то мог бы сказать что-нибудь язвительное и едкое, что действительно оттолкнуло бы ее. А я и хотел, и не хотел этого.
Глупая.
Мне нельзя было помочь. Меня нельзя было исправить. Я пытался поверить, что это возможно, но одно лишь упоминание о смерти матери заставляло меня снова выходить из себя.
Она видела, как я терял самообладание. Видела, как я накинулся на парня, который ненароком причинил ей боль. Я просто вышел из себя и сорвался. А она напугалась. Я видел, как сильно напугал ее.
И как бы сильно я ни хотел быть счастливым, потому что она, кажется, не собиралась отпускать меня после всего того дерьма, что видела во мне, я был подавлен. Потому что я понял, что запятнал ее, осквернил своей грязью, как только впустил в свою жизнь. Я не мог сделать ее счастливой, а она заслуживала счастья. Она должна была радоваться жизни, а не беспокоиться о парне, который медленно сходил с ума.
— Леш, ты бледный, — я повернул голову в ее сторону и увидел, как она подняла руку, чтобы коснуться моего лица. — Что случилось?
Я поймал ее запястье и оттолкнул от себя. Она не могла прикоснуться ко мне. Не сейчас. Только не сейчас.
Она посмотрела на меня своими небесно-голубыми глазами, широко раскрытыми от испуга.
— Леш, ты меня пугаешь, — сказала она дрожащим голосом. — Пожалуйста, скажи мне, что случилось.
— Мы приехали, — объявил я, остановившись перед ее домом. — Выходи.
Ее глаза расширились еще больше, когда она уставилась на меня.
— Выходить?
— Да.
Ксюша уставилась на меня с выражением смятения и паники на лице.
— Ты не вышла, — заметил я и Ксюша тут же отстегнулась и открыла дверь.
Она замешкалась и вновь посмотрела на меня.
— Леш…
— Выйди!
Она вздрогнула от моего резкого тона, и, блять, я увидел, как задрожали ее губы. Она медленно вышла из машины и осторожно закрыла за собой дверь, но не двинулась с места, надеясь, что я передумаю. Но я уже переключил передачу и поехал прочь от ее двора с одной-единственной мыслью в голове.
Глупая. Глупая! Глупая!!!
Неужели она не видела, что я разрушал ее жизнь?
Я вывернул из-за угла, вклинился в слабый поток машин и проскочил на желтый свет.
В ее глазах блеснули непролитые слезы, когда я вышвырнул ее из машины. Боль, отразившаяся в них, пронзила меня насквозь.
Я довел ее до слез. Я причинил ей боль. Снова.
Неужели она не понимала, что без меня ей будет лучше?"
"Неужели она не видела, что этот ад из раза в раз заставлял ее плакать?
Когда я подъехал к дому, то резко затормозил и со всей силы ударил кулаками по рулю.
Я был в ярости. Злился на себя. На весь мир. Злился на отца, потому что тот ушел.