Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
Бородатый испуганно на меня посмотрел и выдал:
– Мужик, я все подпишу, только забери меня у этих ненормальных!
– Сам дурак! – обиделась Анечка, скрещивая руки на груди. – Воровать нехорошо, а ты мою маму ограбил!
– Доставайте! – я с трудом сдержал нервный смешок.
Двое ментов вытащили охреневшего бородатого, которого в миру звали Трофимов Виктор, и повели в отделение.
– А ну, стоять! – рявкнул я, заметив, что запястья Виктора скованы наручниками. Не бутафорией, а настоящими, и, кажется, моими!
– Аня, где вы взяли наручники? – поинтересовался ласково.
Она округлила глаза, глубоко вдохнула и покраснела.
– Я жду!
– А можно мне адвоката? – склонив голову, спросила Анечка.
– Нельзя! С тумбочки взяла?
– Вот видишь, ты сам обо всем догадался!
– Зачем? – спросил у нее, махнув парням, чтобы уводили придурка. С ним я потом разберусь.
– Как чувствовала, что пригодятся, – выдохнула тигренок.
– Ладно, я поехал, – подал голос Макар. – Ром, ты со мной?
– Да, – согласился Роман, подошел к Ане и приобнял ее.
– Созвонимся, – вместо прощания бросил мажор.
У него девять жизней? Или чувство самосохранения сломалось?
Кайен выехал с территории, мигнув на прощание фарами, а мы с Аней остались наедине.
– Я все объясню, – выставив ладони перед собой, быстро затараторила моя персональная Хиросима. – Мы были на гонках. Стояли мирно и смотрели заезд. А потом Макар встретил знакомую, и мы отошли в сторонку поболтать. А там рядом бородатый стоял. И Рома с Макаром его задержали! И мы сразу привезли его сюда, к тебе.
А я поймал себя на мысли, что больше не злюсь. Просто не могу, когда она вот так растерянно вглядывается мне в глаза, ожидая моей реакции, и испуганно кусает губы, сама понимая, что сделала что-то не так. Ее грудь высоко вздымалась от выброса адреналина, и я был уверен, что это из-за моего появления.
– Захар, не злись, пожалуйста, – тихо прошептала Аня, опуская глаза. – Я знаю, что доставляю всем неприятности, но так само получается.
– Тигренок ты еще, – я приобнял ее и притянул к себе. Анечка тут же обвила руками мою талию и уткнулась носом в плечо. – Пойдем, ты меня работой до утра обеспечила!
– А ты разве не в отпуске?
– Не сегодня, малышка, не сегодня, – вздохнул и повел ее ко входу в отделение.
– Ты точно не злишься? – уточнила Аня.
– Есть смысл? – философски поинтересовался я."
"Анечка преградила мне дорогу и посмотрела в глаза.
