Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
И первый раз в жизни мне показалось, что земля уходит из-под ног и меня засасывает куда-то. От ее взгляда, запаха, близости.
Она нерешительно положила ладошки мне на плечи, приподнялась на носочках и прикоснулась губами к моим губам. И моя выдержка полетела к чертям. Притянул ее к себе. Вжимая в свое тело, нагло вторгся языком ей в рот. Я хотел ее целиком поглотить. Сделать частью себя.
– Да к чертям все! – прошептал Ане в губы. – В мой кабинет!
Ее потряхивало. Колени снова подкосились, и Аня вцепилась в мои плечи, стараясь удержать равновесие.
Глава 39
Захар взял меня за руку, и мы вошли в уже знакомое и почти родное отделение. Я не помнила, как поднимались по лестнице и шли по коридору, не замечала лиц сотрудников, идущих навстречу, сосредоточившись на том, чтобы устоять на ватных ногах.
Давыдов открыл свой кабинет, пропустил меня вперед и, заперев дверь изнутри, тут же притянул меня к себе, впиваясь в губы требовательным поцелуем.
Захар только на мгновение оторвался от моих губ, чтобы одним движением стянуть с меня тонкую футболку вместе с бельем – и снова впился жадным поцелуем.
– Тише, маленькая, – прошептал мне в губы Захар.
И только в тот момент я сообразила, что за дверью ходят коллеги Давыдова, что, возможно, где-то поблизости находится Серёня. Тихо выдохнула и провела языком по шее Захара, одновременно забираясь ладонями под его футболку. Погладила литые мышцы спины, провела подушечками пальцев по его животу и расстегнула ремень.
– Нетерпеливый тигренок… – довольно зарычал Захар, когда я расстегнула ширинку и обхватила каменный член ладонью.
Проведя от основания до головки, обвела ее большим пальцем. Глаза Давыдова закатились, а грудь заходила ходуном. Он резко перехватил мои запястья. Завел руки за спину, заставляя выгнуться, и провел языком по груди, всасывая твердую горошину и одновременно поигрывая языком. Я зажмурилась и постаралась сдержать стон.
