Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
Он просто посмотрел – и мои щеки стали пунцовыми и внутри все сжалось.
– Прости, – прошептала я, упираясь лбом в его грудь.
Давыдов молча меня обнял, запуская ладонь в волосы, и легко их потрепал.
– Не получается у меня на тебя злиться, – признался он.
– Что мы будем делать?
– Побудешь сегодня следователем.
– Правда? И на допрос возьмешь? – оживилась я.
Захар тихо выдохнул, перевел взгляд к окну и снова посмотрел на меня:
– Ты неисправима.
– Пожалуйста, – взмолилась жалобно.
– Ладно, – согласился он. Позвонил кому-то и велел привести бородатого к нему в кабинет.
Дверь Давыдов оставил открытой, а мне указал на свободный стул у стены.
– Матушка роща… Вы что здесь делаете? – услышали мы за спиной голос дядюшки. – Нет, молчите, я сам угадаю. Аннушку снова задержали? Что на этот раз? Граффити? Драка? Поджог?
– Скудная у тебя фантазия, Ромашов, – хохотнул Захар, – Аннушка преступника поймала. И, пожалуй, я поддержу ее идею переводиться на юридический. Пойдет к нам работать, будет оперов гонять.
– Свят, свят, свят, – сплюнул Сережа, хотел перекреститься, но передумал. – У меня контрпредложение – после универа сразу в декрет. А потом еще в один. Кого ты поймала, катастрофишна?!
– Бородатого! Который маму ограбил!
– Зашибись! Папа уже знает? – продолжал уточнять Серёня.
– Нет. И не надо его волновать!
– Ладно, волнуй теперь Зохана, – засмеялся дядюшка. – Вы домой?
– Нет. Аня хочет на допрос.
– Аааа, ну раз Аня хочет, тогда конечно, нужно проводить, – с издевкой произнес Сережа и подозрительно глянул на Захара.
– Я сам разберусь, – с нажимом ответил Захар. – Ты уже написал заявление на перевод?
– Да. Полкан был в ауте, – тут же переключился Серёня.
В этот момент двое парней ввели в кабинет бородатого. Его запястья все еще были скованы за спиной. На лице застыло трехтонное презрение ко всем присутствующим.
– Я без адвоката ничего не скажу, – тут же заявил он. – Мне положен один телефонный звонок.
– Захар, а давай мы представим, что я его еще не привезла, и еще часик в багажнике покатаем? – воодушевленно предложила я. – Или пусть говорит, куда чужие деньги дел! У мамы бариста не миллионы получает!
Бородатый перевел взгляд на меня, округлил глаза и сглотнул. Сережа возвел очи горе, а Захар хмыкнул, пряча смешок.
– Я готов рассмотреть вариант перевода в юристы.
