Шаг за шагом я шла по темным аллеям парка, озираясь вокруг. Хотя фонари давали приличное освещение, невольно чувствовала себя подозрительно одетой в ночи. Поток нервного страха сковал мне ноги, и я торопилась добраться до безопасной точки — раскидистого клена по центру. Атмосфера парка наполнялась тревогой и неуверенностью, словно грезы из старой сказки о майоре и его хулиганке....
– Может, журналистские расследования? Или вообще – ведущая новостей? К слову, я очень хорошо смотрюсь в кадре. И у нас есть время передумать.
– Ты везде хорошо смотришься, – сообщил Захар.
Без издевки и сарказма. Просто сказал то, что думал.
– Куда мы едем? – полюбопытствовала я.
– Ты любишь летать?
– Очень, – выдохнула, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Так и думал, – удовлетворенно кивнул Давыдов, но раскрывать карты не торопился.
– Не расскажешь, да? – я заерзала на сиденье, сгорая от любопытства.
– Пусть будет сюрприз, – мягко произнес Захар, глядя на меня горящими глазами.
На его губах блуждала загадочная улыбка, а во взгляде было море нежности, которая окутывала все мое тело, пробираясь даже в самые потаенные частички души. Было тепло и уютно. С ним даже молчать было комфортно. Мы ехали в полной тишине, держась за руки, и это было интимнее, ближе и слаще, чем секс. То чувство близости, когда, казалось, что души соприкасаются, соединяясь воедино.
Мы приехали на незнакомую мне базу на окраине города.
– Где мы? – я заозиралась по сторонам, старательно удерживая себя на месте.
Любопытство, будь оно неладно.
– Пойдем, на месте расскажу, – подмигнул Захар.
Мы припарковали машину и прошли по гравию ко входу в центральное здание. Там нас встретили двое мужчин, которые по очереди пожали руки Захару и пригласили идти за ними. Перед нами распахнулась тяжелая дверь, и я прошептала с восторгом:
– Аэротруба!
Повернулась к Захару и даже подпрыгнула на месте от радости.
– Нравится? – сузив глаза, поинтересовался Давыдов.
– Очень!
Он широко улыбнулся, поцеловал меня в висок и, взяв за руку, повел к инструкторам. Нам провели небольшую лекцию, объяснили, чего делать нельзя, и отправили переодеваться.
А потом мы летали. Вдвоем. Держась за руки. Несмотря на то, что дышать было сложно из-за мощного потока воздуха, и все тело приходилось держать в напряжении, чтобы не улететь, я была в нереальном восторге.
– Спасибо, – прошептала дрожащими губами, когда наш полет закончился, и мы снова вернулись в раздевалку, – это лучшее свидание в моей жизни.
Захар покачал головой, не пряча счастливой улыбки:
– Мы только начали ходить на свидания, Тигренок, только начали…
Глава 41
– Доброе утро, – улыбнулась я родителям, завтракающим на кухне.
– Доброе, – улыбнулась мама, – поешь с нами? Или опять убегаешь?
Родительница стрельнула глазами и понимающе улыбнулась.
