Сканер, а не мужчина.
Вот интересно, он чего ждет? Слез, признания и душераздирающего рассказа о том, как плохо живется на свете? Так ему вроде Анна рассказала. Так что я воздержусь, а лучше – буду импровизировать.
– Хорошо, тогда скажу иначе: лучше придерживаться прежних отношений и раз уж так случилось, что вы здесь, то отвезите меня домой.
– И какие у нас отношения? – лениво осведомился обнаглевший телохранитель, ухватив тремя пальцами свой подбородок, что смотрелось очень даже настораживающе.
– Думаю, Сергей, вы слишком много думаете.
А еще, я подозреваю, что вы тайно влюблены в меня, ведь только так можно объяснить ваше нездоровое внимание к моей персоне и довольно агрессивные претензии. Предполагаю, что вы создали в своем воображении нежную идеальную модель Ирины Антоновой, что не соответствует действительности. Но вынуждена вас огорчить – вы мне совсем не по душе, – при последней фразе хотела слезу пустить для убедительности, но не стала. Его возмущенный вид заставлял опасаться. Или наоборот? Бить – так конкретно?! Мгновенно подалась вперед и с восторгом выдохнула: – Сергей, мне просто любопытно, а когда проснулись столь нежные чувства ко мне? Это серьезно? Но все же не стоит рассчитывать на ответные чувства с моей стороны.
– Что за бред?! – рявкнул Макаров, оборачиваясь, совершенно не ожидая такой наглой атаки. То-то же! А то нашелся мне! Вот! Вместо нападения – защищайся!
– У меня есть хороший психолог и он…
– Ирина! Я не влюблен! Ты… вы странно себя ведете. С чего вам менять колесо? Ответьте!
– А что мне было делать, если я… – такс… давай думай, Наташа, – карточку забыла и не могла вызвать эвакуатор?! – сколько отчаяния и возмущения в голосе! Нужно было на актерский идти.
Бездарно пропадает талант! – И недавно видела, как наш водитель менял колесо, когда сломались, и посчитала не такой уж это проблемой. И еще я не могла вынести визжание этой девчонки. Переживаю, что ночью будет в кошмарах сниться со своими завываниями.
– Совершенно другое поведение.
Я уверен, что…
– Не собираюсь отчитываться ни перед кем, тем более телохранителем своего жениха. Не нравится – молчите. А если все-таки влюблены, то советую держать свои чувства при себе.
Как он смотрел! Убивал! А я соответствовала. Приходилось, ведь мне еще два месяца нужно продержаться. Выждав паузу, считая, что Макаров уже остыл, спокойно продолжала:
– Раз все, то мы можем отправляться? Все же у меня болит голова, и я бы хотела лечь пораньше спать.
