Появилась невыносимая, нестерпимая боль в груди. В отчаянии, в ужасе от происходящего пыталась очнуться, что-то сделать, но ничего не получалось.
Так холодно… Очень холодно.
Перед глазами все плыло, ничего не воспринимала. Оттенки цветов, меняющиеся на один – серый. Тяжело дышать, нет сил бороться.
Уже когда стала задыхаться, осознавая, что не выберусь отсюда, почувствовала губы… Кислород. Кое-как разлепила веки и увидела Сергея. В следующее мгновение он закрыл мой рот ладонью, а потом вновь накрыл губами рот, делая искусственное дыхание.
Меня трясло, но сама я не могла пошевелиться. Лишь судорожно молилась, надеясь на спасение. Не клялась о том, что буду доброй и хорошей, нет, когда в секунде от смерти совсем не до вранья, я просто хотела жить. Отчаянно, всем сердцем."
"И когда мы поплыли к поверхности, готова была реветь от счастья. Не передать, как меня трясло от эмоций. Все больше и больше, потому что судорожно пыталась принять, что спасена. Закрыла глаза и в следующее мгновение оказалась над водой.
Невероятно! И неважно, что погода бушевала, я готова была кричать от восторга.
Только вот не могла…
– Ты как?
Отмечая, что я вообще никак не двигаюсь, он перекинул на себя, чтобы я находилась на его груди, и поплыл к яхте. Оказавшись на палубе, слезы хлынули из глаз, а в следующую секунду начался кашель, отхаркивающийся вместе с водой и пеной.
* * *Сидела в своей каюте и устало смотрела на дверь. Уже три часа прошло. Я почти отошла. Было странно осознавать, что жива благодаря помощи Макарова.
Надо же… ненавистный мужчина спас мне жизнь. А кто-то… пытался убить. Была уверена в этом. Ни капли не сомневалась.
«Нужно удостовериться, а не гадать!» – подумала и поползла по кровати к шкафу. С трудом двигалась, но все же преодолела небольшое расстояние. Встала на ноги и уперлась руками в зеркало, начиная осматривать шею. Внимательно. Придирчиво.
«Вот. Нашла!» – смотрела на прокол от шприца. И это не моя галлюцинация.
Закрыла глаза, пытаясь понять, куда влезла по самое горло. Обалдеть, как вляпалась.
Между делом подергала подбородок, проверяя заодно кожу на черные точки и решила, что слишком слаба, чтобы тут стоять. Аккуратно забралась на кровать и поползла на место, как дверь внезапно открылась.
Обернулась, тут же загружаясь вопросом, что увидел Макаров, если он так конкретно завис. Но все оказалось довольно банально. Картина маслом – я в ажурных плавках и в белой обтягивающей маячке, то есть почти голая, стою к нему попой, так сказать в полной красе.
