* * *Лежала в кровати, наблюдая, как Макаров общается с администратором, разговаривая с ним по-английски. Удивительно, какие умные телохранители пошли! Прямо мастера на все руки! А этот еще и иностранные языки знает. Клад, а не мужчина. Я учила немецкий, поэтому ничего не понимала из того, о чем они болтали. Пятнадцать минут назад врач ушел, после того как все обработал и с улыбкой что-то сказал, судорожно пожимая мои ладони. Потом он усердно что-то говорил Сергею, бурча, коверкая английский, соединяя вместе несколько языков (смотрю корейские, китайские, японские дорамы с субтитрами без озвучки, поэтому произношение точно знаю, как и мои соседи со всех сторон), но Макаров внимательно слушал и даже не кривился, отчего сделала вывод, что он понимает на всех языках.
От слов врача лицо моего спасителя становилось все мрачнее и мрачнее, и мне не терпелось остаться наедине, чтобы узнать то, о чем ему поведали столь эмоционально и красиво.
Когда осталась одна, спряталась под одеяло и уставилась в потолок.
Черт. Вот попала. Кстати…
Повела ногой, потом дернула плечом – неприятно, но терпимо. Значит, не помру. Малость порезали. Сейчас даже не представляла, как я могла с убийцей бороться. Видимо включился инстинкт самосохранения. А у меня он на высоком уровне с детства. Отчаянно хотелось жить. Да и умирать за Ирину считала неприемлемым. Я еще толком не жила, так что все обломаются.
Через пять минут в комнату вошел Макаров. Он странно посмотрел на меня, что почувствовала на расстоянии, кожа моментально загорелась огнем, и спросил:
– Ты как?
– Бывало и лучше, – ответила, тут же выползая из-под одеяла, серьезным тоном любопытствуя: – Что сказал врач?
– Английский не учила?
– Если бы учила, не спрашивала.
Я шпрехаю по-немецки.
Макаров усмехнулся, отмечая в этом что-то забавное, и проговорил:
– И как, нормально шпрехаешь?
– На четверку… А что?
– Интересно.
– А мне про врача интересно и еще… когда мы уберемся с этого острова? – последнее выдала с тоской и надеждой. Очень хотелось вернуться домой.
После нападения лучше спрятаться. Но я ведь не могла сидеть в четырех стенах. Это не про меня, что печалило.
– Надоело притворяться?
– А меня не спрашивали.
– Антонов отправил? – Сергей не спросил, уверенно заявил, задумчиво потирая подбородок.
Прищурилась и произнесла:
– Напомню, что ты не ответил на мой важный вопрос.
– Наташа, нам нужно серьезно поговорить. Я узнал все, что требовалось, но для полной картины хочу услышать твою историю.
