Автор
— В ушах кипит вода, и свет словно игорь, пляша перед глазами яркими искорками. Голос воина звенел отдаленно, раздражаясь все больше, чем светлые лучи, которыми меня ослепили. Но его тонкий дыханье неожиданно выплеснуло в лицо порцию холодной воды — и кашель стал единственным ответом на это незнакомое вторжение....
Была мысль взять с собой Аду, но в этот раз она сама не захотела, увлеченная двумя роженицами и их малышами.
Я планировал продать оружие в Кулише и кое-что прикупить. В первую очередь мы нуждались в точиле — еще в прошлый приезд видел точильные станки. Это был примитивный механизм, где на «козлах» устанавливался камень с вделанной рукояткой с одной стороны. Механически крутя рукоятку, можно было добиться довольно высоких оборотов камня. Процесс заточки и шлифовки клинков получался куда более эффективным и быстрым в сравнении с нашим.
Тард с восемью парсами ожидал нашего появления у выхода из селения. Для того, чтобы донести нашу продукцию, он заранее прислал двоих крепких парней. Спрятав пистолет за поясом, я отложил бенчмейд — его стоило беречь, теперь у меня был неплохой нож, изготовленный кузнецом.
— Всегда держи автомат под рукой, от дома не отходи далеко. Вернусь из Кулиша, сделаем пару ходок за рудой и железа будет достаточно, чтобы поселиться в любом месте, — притянув, поцеловал Аду в макушку.
— Арт, — Ада смахнула слезу и запнулась.
— Что, милая?
— Ничего, — вытерев глаза, девушка улыбнулась.
— Теперь я не смогу уйти, пока не узнаю, что ты хотела сказать, — взяв ее за плечи, снова притянул к себе: Скажи.
— Ты всегда называешь меня милой, любимой, но ни разу не назвал женой? Или ты меня не считаешь женой? — Ада сделала попытку освободиться от объятий. Вопрос застал меня врасплох, я сам не понимал, почему никогда не думаю о ней как о жене. Может, все дело в том, что мы были в другом времени, когда штампов не ставили и кольца на надевали.
— Я не знаю, — дал Аде выйти из объятий, — Мне казалось, что слова не важны. Ведь мы любим друг друга, и я готов отдать жизнь за тебя.
— Я знаю, это просто депрессия, прости. Возвращайся скорее, муторно у меня на душе, когда тебя нет.
— Убрать сопли, ты боевой офицер!_
Шутка удалась, девушка повеселела. Ада вышла вслед за мной, где уже дожидались Саленко и Андрий. Ару второй день пропадал на охоте, в принципе, я не нуждался в нем как в переводчике.
— Давай, Арт, покажи им всем, — обняв меня, Андрий извиняющимся голосом прошептал,- Я бы с удовольствием, но сопляк совсем мал, боюсь их оставлять на этого олуха.
Олухом украинец обозвал Саленко, переминавшегося с ноги на ногу.
— Все нормально, не в первый раз идем.
