Автор
— В ушах кипит вода, и свет словно игорь, пляша перед глазами яркими искорками. Голос воина звенел отдаленно, раздражаясь все больше, чем светлые лучи, которыми меня ослепили. Но его тонкий дыханье неожиданно выплеснуло в лицо порцию холодной воды — и кашель стал единственным ответом на это незнакомое вторжение....
Тем более в городе запрещено оружие, а Глок я взял с собой. Береги мою жену, Андрий, — я впервые так назвал Аду, да еще при людях. Девушка зарделась от удовольствия. Румянец на щеках мог составить конкуренцию волосам.
— Жизнь отдам, Христом Богом клянусь, — Андрий перекрестился, становясь серьезным при моей просьбе.
Обнявшись с археологом и попросив его также быть рядом, махнул рукой, прощаясь:
— Поехали!
Лицо Этаби просияло, это слово на русском он часто слышал и знал его значение. Мое долгое прощание утомило кузнеца, и слово «поехали» он воспринял с улыбкой.
После суток пути мы дошли до места, где собирались гарбаш — извозчики, если переводить на язык нашего времени. В этот раз было три повозки — две уже были нагружены. Идущих на рынок в Кулиш тоже было больше — я насчитал четыре группы, среди которых оказались Халы из Хал-ли.
Мое появление они встретили боязливо, переместившись на самый край поляны перед лачугами.
Путь до Кулиша прошел без особенностей — мы сдали свои копья. Меч и ножи, завернутые среди шкур, стражники не увидели.
В первый день, как я и предполагал, до нас доходили лишь единицы покупателей.
Когда к обеду второго дня торгов мы и наши соседи по-прежнему пребывали в некотором одиночестве, в голову пришла одна идея. Взяв с собой Тарда, пробрался к центральному ряду — самому широкому и оживленному. Одни из продавцов распродали почти весь свой товар, именно к ним мы и направились.
"Третий день торгов начался удачно — горшки уходили влет, покупались и шкуры, пусть и не так активно. Но самая большая толпа образовалась возле моих ножей. Отшлифованные до зеркального блеска, ножи манили, притягивали взгляды.
