В холодном потускнении села, вдруг мелькают забытые фразы дядюшки: "Ило-вай-ски-ий!!!" — и всё вспомнишь о легендарном Иловайском сражении. Воспоминания так холодны, как сам воздух вокруг. Но вот дверь к бане хлопнула, а за ней — неожиданная встреча: бывший генерал, его внук, и их таит в себе темный секрет.
Похоже, «Хватай Иловайского!» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
На нем больше не было верёвок, а глаза отсвечивали зелёным пламенем. Нет, только вот этого мне не хватало…
— Слабую женщину каждый обидеть может, — уняв нервную икоту, оповестила мадемуазель Зайцева. — Но посмотрим, как ты справишься с моим новым защитником!
— Прохор, ты что, офонарел или пьян в дупель?
Он молча протянул руку и, поймав мою левую ногу и вывернув ступню, шутя выкинул мою светлость из седла. Взбешённый жеребец успел тяпнуть его крепкими зубами за предплечье, но от удара передним копытом старый казак ловко увернулся. От ответного взмаха нагайки уворачиваться пришлось уже дядиному арабу…
— Ты чего на коне злость срываешь? Ты мне денщик или кто? Я его спасать еду, а он на меня же наезжает…"
"Не знаю, право, кому и зачем были предназначены все эти звуковые вибрации, напрасно сотрясающие воздух. Он меня просто не слушал. Счастливая Фифи демонически хохотала, визжа и захлёбываясь слюной. Жарковский всё ещё возился с перезарядкой ружья и, похоже, на данный момент, ей-богу, был наименьшей проблемой. Что-то говорило мне, что своё слово он ещё скажет, и хотя слово это будет нецензурным, но меня оно не особо и удивит.
Главная беда сейчас — это Прохор. Не знаю, какими чарами они опутали моего бедного денщика, но старый казак шёл на меня, как в своё время на штурм турецких бастионов, уверенный и спокойный, как прусская артиллерия. Вопли, крики, брань, призывы к совести и прочее результативности не имели, а в открытом бою я со всей своей характерностью супротив него, как наш лекарь с клизмой против дяди с шашкой! Глаза безумные, на губах жёлтая пена, зубы скалит, рычит, как сторожевой пёс — порвёт и не заметит. Если только…
— Водичка, водичка, умой его личико, — нараспев протянул я, вскакивая на колено и обеими руками зачерпывая мутную болотную воду из ближайшей лужи. Прохор и моргнуть не успел, как я от души плесканул ему в красную физиономию.
От него аж пар клубами пошёл… но и только!
— Хм, а в случае с цыганским колдовством очень даже срабатывало, — зачем-то пояснил я ведьме Фифи, отступая перед удвоенной яростью моего денщика.
Хромоножка хихикнула и попыталась стукнуть меня какой-то палкой по голове, но промахнулась, плюхнувшись пузом в ту же лужу. Старый казак вытер грязные капли с бороды, в его глазах забулькало уже недетское раздражение. Теперь было понятно, что остановится он, только убив причину своего гнева.
