Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
– Я тебе больше скажу – укол сделала няня!
Я рассказала все, что мне удалось узнать про няню Светлану Ивановну.
– Думаю, это она убийца, – подытожила я, – неспроста ведь Чухланцева ударилась в бега. Надо объявить ее во всероссийский розыск!
– Погоди, тут что-то не сходится. Голованов говорил, что у няни как раз железное алиби. До 13–45 она находилась на детской площадке, это может подтвердить десяток свидетелей. Под подозрением те, кто в это время был в доме, а именно: вдова, первая жена, вторая жена, дочь первой жены и домработница.
– Еще водитель!
– Нет, его майор тоже исключил из списка подозреваемых.
– Почему?
– Не знаю, – начал терять терпение Руслан, – он не привел мне всю логическую цепочку, просто поделился выводами. Кстати, твоя подружка Елена Колтунова тоже появлялась в доме Лисовика в то время, когда было совершено убийство.
– И что?"
"– А то, что часы в детской были переведены на час назад, поэтому няня и задержалась на площадке и не успела сделать хозяину укол, как обычно.
– Чьи это пальчики?
– Это не совсем пальчики.
– А что же тогда?! – изумилась я.
– Следы от женских нитяных перчаток в клеточку. Клетка достаточно мелкая, чтобы скрыть папиллярный узор.
Я вдруг вспомнила:
– В тот день на Владе были надеты перчатки! Они абсолютно не подходили к ее костюму, поэтому я и обратила на них внимание!
– Правда? Я передам эту информацию майору Голованову. А ты будь осторожна и никому не доверяй.
Проговорив это заклинание, Руслан отключился. Я наткнулась на любопытный взгляд Сильвии.
– Что случилось? Есть новости? – жадно спросила она.
Теперь я уже не знала, кому верить. Вдруг капитан прав, и рядом со мной отирается холодная и расчетливая преступница? Но, взглянув в простодушное лицо толстушки, я сама посмеялась над этим предположением.
– Кто-то перевел часы в детской назад. Отпечатки пальцев найти не удалось, обнаружены лишь следы от нитяных перчаток.
– Я видела, как Влада утром выходила из детской! – вскричала Сильвия.
– Во сколько это было?
– Часов в десять или в начале одиннадцатого.
– И часто она туда заходит?
– Да никогда, поэтому-то я и запомнила! Она детей терпеть не может, тем более отпрысков своего отчима.
Ох, чует мое сердце – девица не так проста, как кажется! Был ли у нее мотив для убийства? Прямого вроде бы нет, наследство ей не «светит».
