Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Попробую отпроситься, но не могу гарантировать…
В трубке послышалось какое-то шуршание, обрывки фраз. Наконец она ответила:
– Через десять минут я к вам спущусь.
Не прошло и пяти минут, как она вышла: в льняном брючном костюме, в дорогих мокасинах, с изящным мобильным телефоном в руке. Если бы я не знала, кем работает Влада, решила бы, что передо мной какая-то начальница.
– Итак, я вас слушаю, – деловито сказала девушка.
Поскольку время поджимало, я решила идти ва-банк:
– Я знаю, что вы убили отчима. Но за скромную сумму я согласна молчать и не отдавать милиции важную улику.
Глава 28
– Какую улику?
– Значит, вы не отрицаете, что убили Лисовика? – улыбнулась я.
Влада поняла, что угодила в лингвистическую ловушку. Если хотите подшутить над человеком, то спросите у него: «Вы уже перестали хлестать коньяк по утрам?» Не важно, ответит он «да» или «нет», в любом случае будет выглядеть хроническим алкоголиком.
Девушка обозлилась:"
"– Вы в своем уме? С какой стати вы обвиняете меня в убийстве, для этого есть компетентные органы! Мне не о чем с вами разговаривать!
Она повернулась и направилась обратно в офис.
– Зачем вы наврали про Гоа? – крикнула я ей вслед.
Влада остановилась. Я обратила внимание, как у нее напряглась спина.
– Ведь Лисовик не собирался на Гоа, правда? Он слишком любил себя и следил за своим здоровьем, чтобы жить в хижине, питаться бананами и заразиться от местного населения чесоткой.
Охранник, услышав фамилию Главного Босса, ныне покойного, заинтересованно высунулся из своей будки.
– Чего вы орете! – зашипела она. – Такие вещи не обсуждают при посторонних, неужели не понятно? Ладно, пойдемте, здесь рядом есть кафе, там и поговорим. Но предупреждаю сразу: у меня есть только десять минут!
С недовольной миной девушка вышла на улицу, я последовала за ней. Она молча указала на вывеску через дорогу: «Кафе „Монтигомо“. Не говоря ни слова, мы двинулись туда.
В кафе оказалось прохладно. Мы уселись за столик у окна, тут же материализовался услужливый официант:
– Вам нужно меню?
– Нет, – строго ответила Влада, – принесите два кофе и два пирожных.
– Какие пирожные? У нас есть: эклер, «картошка», «кольцо», «тирамису»…
Влада перебила, не дослушав список до конца:
– Два эклера.
Я обожаю эклеры, но из вредности и чтобы показать, кто здесь хозяин положения, сказала:
– Нет, один эклер и одну «картошку», пожалуйста.
Влада пренебрежительно дернула плечом.
