Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
А если я все-таки не умру, то следует ли мне устроить скандал по поводу этой глазастой девицы?
К счастью, капитан не умел читать чужие мысли. Размешивая сахар в кофе, он сказал:
– Владу допросили, но она категорически отрицает свою причастность к убийству отчима. Также она не представляет, кто мог накачать тебя и Сильвию ядом.
– Она врет! – воскликнула я. – Это очень хитрая и изворотливая девица, я успела ее изучить! Я уверена, что Влада заходила в детскую и перевела часы! Вот спрашивается, зачем она в такую-то жару надела перчатки, а? Ведь это тоже улика!
Супроткин невозмутимо откусил печенье, прожевал его и отозвался:
– Ну, во-первых, перевод часов – это косвенная улика.
– Какой еще чек? – нахмурилась я.
– Чек из супермаркета, который расположен в торговом центре, где она искала костюм на свадьбу. На чеке стоит время: 12.57. Это значит, что в момент, когда Лисовику делали укол, она находилась в пятнадцати километрах от места убийства.
Я озадаченно примолкла. Что-то предусмотрительность Влады кажется мне подозрительной. Вот я лично никогда не сохраняю чеки, сразу выкидываю в мусорку, а у нее вдруг нашелся, и именно тот, который обеспечивает алиби.
– Значит, чек из супермаркета? А продукты, купленные по этому чеку, она предъявила?
– Продукты уже съели, – ответил капитан, – ведь прошло три дня.
– Чек оплачен по кредитной карте или наличными?
– Наличными. Я понимаю, куда ты клонишь…
– Вот именно! Она могла подобрать чужой чек позже, когда после убийства приехала в торговый центр.
– Теоретически – могла. Но пойми, у нас нет серьезных улик против Влады! Обвинение ей не предъявлено.
– Ладно, а что со Светланой? Ее нашли?
– Нет, – нахмурился Руслан.
Я вскочила со стула и принялась ходить по комнате, заламывать руки и стенать:
– Влада не признается, Светлану не нашли, а что же делать мне? Осталось три часа, потом я умру! Где взять противоядие?!
В этот момент открылась дверь кабинета. Медсестра лично принесла результаты анализов. Мелочь, но настораживает.
Изучив бумагу, Руслан сказал:
– Врачи никаких посторонних примесей в твоей крови не нашли.
