Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Изольда лежала на диване, до подбородка накрытая пледом, ее била крупная дрожь. Из закрытых глаз безостановочно катились слезы, она даже не пыталась их вытирать.
Даша кинулась к вдове:
– Изольдочка, прими мои соболезнования! Бедняжка, я так тебе сочувствую! Не хотела бы оказаться на твоем месте! Леня был чудесным человеком, нам всем будет его не хватать!
Вдова никак не отреагировала на эти насквозь лживые слова. А Дарья Лисовик стояла перед диваном на коленях и блуждала цепким взглядом по гостиной. Голову могу дать на отсечение, она прикидывала, не может ли где-то здесь быть спрятано завещание!
Со второго этажа спустились медики.
– Пациент мертв! – заявила первая тетка таким оскорбленным тоном, как будто ее вызывали к пышущему здоровьем человеку, но коварно обманули.
Они стремительно направились к выходу, их остановила Влада:
– Куда вы уходите? Разве не видите, что женщине плохо? Вы же давали клятву Гиппократа!
Тетки нехотя подошли к Изольде, врач пощупала пульс, медсестра задумчиво проговорила:
– Укольчик, что ли, успокаивающий сделать?
– Сделайте! – напирала на нее Влада.
Медсестра вытащила одноразовый шприц, ловко нацепила иглу, набрала из ампулы лекарство и ввела Изольде в вену.
Вся эта процедура внезапно напомнила мне, почему я здесь нахожусь. От ужаса у меня перехватило дыхание, кровь застучала в висках. Да как же я теперь?! От кого узнаю шифр, если Лисовик мертв? И кому этот шифр вообще нужен, ведь денег в сейфе больше нет?! Значит, никто не даст мне противоядие! Господи, неужели я все-таки умру?! Вот ужас-то!.
На какое-то время я выпала из реальности. А когда очнулась, обнаружила, что сижу в кресле. Врачи ушли, Изольды на диване не было, Влада тоже куда-то запропастилась, а бывшие жены, тесно склонив головы, о чем-то шепчутся на кухне. Ленка Колтунова сидит рядом, лениво листает глянцевый журнал. Сильвия притулилась у окна и смотрит прямо перед собой.
Я поймала взгляд Сильвии, полный ужаса и безысходности. Очевидно, у домработницы возникли те же мысли, что и у меня.
Я машинально взяла карты Таро и стала их тасовать. В голове крутились мысли: «Что же делать, что? Ведь должен быть выход! От кого ждать помощи?» Неожиданно из колоды выпала карта – Верховная Жрица. Я уставилась на даму в струящейся голубой мантии, которая сидит между двумя колоннами – белой и черной.
