Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
В руках у нее свиток с надписью «Тора», что переводится как «высший закон, закон тайн». Вне всякого сомнения, провидение подает мне знак! Ситуация благополучно разрешится, Жрица раскроет тайну и справедливость восторжествует! Вот только кто она, моя спасительница?
Ответ возник из ниоткуда: да ведь Жрица – это я. Мне самой придется пройти этот путь, между двумя крайностями, черным и белым, прислушиваясь к голосу интуиции и учась на собственных ошибках. У меня все получится, потому что если очень захотеть, можно открыть в себе любую сторону натуры.
И это значит, что из дома Лисовика я не уеду. Я должна здесь поселиться до тех пор, пока не найду противоядие.
– Где Изольда? – спросила я у Колтуновой.
Та оторвалась от журнала:
– Спит в своей комнате на третьем этаже.
– А Влада?
Ленка пожала плечами:
– Наверное, тоже поднялась к себе. Менты ведь запретили покидать дом.
Я подвинулась ближе к приятельнице и прошептала:
– Реакция Влады была странной…
– О чем ты?
– Все-таки отец умер, а она ни слезинки не проронила.
– Он ей не отец, а отчим! – отозвалась Колтунова. – Она его всю жизнь по имени-отчеству называла.
Теперь я поняла, почему Владе была до лампочки возня с наследством, которую устроила мать. При любом раскладе падчерица ничего не получит. Тем более, если есть завещание…
– Интересно, какое наследство у Лисовика? Во сколько его можно оценить?
Колтунова пренебрежительно скривилась:
– Думаю, не много, миллиона три, может, четыре.
– В какой валюте?"
"– В китайских юанях! Ты что, Лютикова, совсем от жизни отстала? Сейчас все в евро считают.
Вообще-то недалек тот день, когда весь мир перейдет на юани, я в этом глубоко убеждена. Недаром умные родители в России учат детей не только английскому, но также китайскому языку. Но я не стала открывать по этому вопросу дискуссию.
– Четыре миллиона евро – что-то маловато для олигарха…
– Ой, да какой он олигарх, – отмахнулась Ленка, – так, одно название! В «Высшей пробе» таких как собак нерезаных.
– Постой, ты же сама говорила…
Колтунова мгновенно приняла боевую стойку:
– Ну, немного преувеличила, а что, нельзя?
– И в журнале «Форбс» написано, что Лисовик занимает какое-то там место среди российских миллиардеров…
– Им-то откуда знать? Они в его кошелек смотрели? Думаю, даже Изольда не знала точно, сколько у него было денег. Ну, теперь-то узнает!
Глаза Колтуновой хищно блеснули:
– И все-таки мне непонятно.
