Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
– А хозяева что же, без машины остались?
– Скажете тоже, да у них еще четыре штуки есть, целый автопарк! – Она принялась загибать пальцы на правой руке: – «Бентли», «Майбах», «Лексус» и этот, как его, все время забываю название… Вспомнила – «Астон-Мартин», на нем еще Джеймс Бонд ездит!
Я присвистнула:
– Ничего себе! У кого же вы работаете? У Рокфеллера?
– У самого Пучеглазова! – гордо заявила дама. – Знаете такого?
Я понятия не имела, но боялась показаться отсталой деревенщиной:
– Кто же не знает Пучеглазова! Повезло вам!
Женщина расцвела:
– Еще как повезло, я прямо сама себе завидую.
– Это точно, – кивнула я. – А кем вы трудитесь у Пучеглазова?
– Поваром. Раньше-то я в заводской столовой работала, думала, так и помру на проходной. А потом завод купил Василь Василич. Пришел однажды в столовую, заказал бефстроганов, а это мое коронное блюдо, поел и спрашивает: «Хочешь, Дина, моим личным поваром работать?» Ну, а я не будь дурой отвечаю: «Согласна, только без интима!» Он рассмеялся: «Мне после твоей стряпни уже ничего не хочется.
Дама остановилась, вытащила из объемной сумки зеркальце и поправила сережки в ушах – довольно уродливые серебряные изделия с бирюзой.
– Это у вас новые сережки? – догадалась я.
Повариха расплылась в улыбке:
– Ага, хозяйка подарила. И кофточку тоже. Ты, говорит, Дина, теперь почти что член семьи, так что не отказывайся от подарков. А чего мне отказываться-то? Я всему рада.
Тут я заметила, что на Дине надето никакое не болеро, а обычная кофта, только размеров на десять меньше, чем требуется. Поэтому она не застегивается на груди и достает лишь до лопаток. Очевидно, раньше тряпка принадлежала худосочной хозяйке.
– А вы в поселке к кому приходили? – полюбопытствовала Дина.
– К Леониду Лисовику, я к нему на работу устраиваюсь, – соврала я.
– Да ну?! Правда? – искренне удивилась собеседница. – И кем же?
– Грумером.
– Кем?!
– Собачьим парикмахером.
– У Лисовиков же нет собаки!
Я пожала плечами:
– Значит, завели. Рыжего кокер-спаниеля.
Дина недоверчиво на меня уставилась, я почувствовала себя записной врушкой.
– Что-то не похоже это на Лисовика… – протянула она.
