Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
От нас ничего не скроешь!
Я решила воспользоваться шпионскими сведениями:
– Значит, шофер Лисовика недоволен своей зарплатой?
– Еще бы! Он недавно просил хозяина прибавить оклад, тот отказал, думаю, Сережка уже подыскивает себе другое место. У него жена болеет, чуть ли не при смерти лежит, операция стоит безумных денег, они ведь из глубинки приехали, у них нет московской регистрации. Так что у парня безвыходная ситуация.
Ну, точно, все сходится! Водителю срочно понадобились деньги, и он не придумал ничего лучше, как шантажировать обитателей дома: сначала Сильвию, потом хозяина.
Я внутренне ликовала: ура, я на пути к спасению! Скоро я найду противоядие, и моя жизнь будет вне опасности! Единственное, что меня смущало, – за разговорами я не заметила, какой дорогой Дина провела меня к воротам поселка. Миновав охрану, мы вышли к остановке общественного транспорта.
Глава 10
Оказалось, что автобус до Москвы ходит раз в час, по расписанию.
В очередной маршрутке в сторону Москвы нашлось лишь одно свободное место, его заняла Дина, отпихнув локтем бабку с кошелкой.
– Молчи, дичь!
Я плюнула на общественный транспорт и принялась ловить частника. Роскошные иномарки пролетали мимо, на мою поднятую руку отреагировала только «девятка». Под слоем грязи угадывался красный цвет. У машины было помято правое крыло и заклеена скотчем фара, но я решила засунуть снобизм подальше.
– Сколько до «Курской»? – спросила я, наклонившись к открытому окну.
– Три тысячи, – отозвался водитель, не вытащив сигарету изо рта.
Три тысячи рублей! Цена показалась мне грабительской. На эти деньги можно купить три вполне приличных свитера, даже четыре, если попасть на распродажу! Но, во-первых, я стояла на Рублевке, где по определению ничего не может быть дешево. А во-вторых, часы отсчитывали секунды моей жизни, и промедление было в буквальном смысле смерти подобно.
– Согласна, – я плюхнулась на переднее сиденье.
