Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
В офис агентства «Прайм домашний персонал» я влетела за пять минут до конца рабочего дня. Менеджеров уже как ветром сдуло. Перед дверью с табличкой «Дмитрий Михайлович Солодкий, генеральный директор» сидела секретарша и красила губы.
– Директор на месте? – спросила я.
Блондинка удовлетворенно оглядела себя в зеркальце, положила губную помаду в косметичку, смачно защелкнула замок-«поцелуйчик» и только потом ответила:
– На сегодня прием окончен, приходите завтра.
– Я по личному делу, – быстро сориентировалась я.
Секретарша насторожилась:
– Дмитрий Михайлович не женат.
– Это вы так думаете, – загадочно проговорила я и рванула к двери.
Девица впала в такой ступор, что даже не пыталась меня остановить.
Дмитрий Михайлович Солодкий оказался полным мужчиной лет сорока. Его седые волосы были коротко подстрижены и торчали «ежиком». Большие круглые глаза, мясистый подбородок и пухлые губы – абсолютная противоположность тому, что мне нравится в мужчинах.
К толстым женщинам я отношусь с симпатией (сама такая!). А вот мужчины мне нравятся стройные. Мое глубокое убеждение: настоящий мужчина должен быть как гончая – сух, поджар и слегка недокормлен. Возможно, кто-то скажет, что это двойные стандарты, но имею я право на собственное мнение? Только мужчины, похожие на актера Шона Коннери в молодости, способны ранить мое сердце.
Зато Дмитрий, как большинство толстячков, был мил, болтлив и абсолютно безопасен.
– Вы ко мне? – приветливо улыбнулся он, с пыхтением вылезая из кресла.
– Я в курсе, только что от господина Лисовика, именно он порекомендовал к вам обратиться.
Да будет земля ему пухом!
Щеки Дмитрия покрылись нежно-розовым румянцем.
– Приятно слышать. И это притом, что заказы Леонида Назарьевича заставляют нас немало потрудиться. Видите ли, у него специфические требования к персоналу, он, как бы точнее выразиться, немного…
– Скуповат, – подсказала я.
Солодкий деликатно поправил:
– Скорее, экономен. И он прав: зачем переплачивать работнику, если он согласен трудиться за меньшие деньги? А для нас желание клиента – закон. Вы кого ищете – домработницу? – Я неопределенно кивнула.
