Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
Мои впечатления: нечто невнятное, но с претензией на гениальность. Один холст художница испещрила цветными линиями. Очевидно, работала она над картиной после хорошей попойки, потому что линии были проведены дрожащей кистью. Название творения – «Пророки в Отечестве». Надо ли говорить, что ни пророков, ни Отечества в явном виде не наблюдалось.
На другом холсте словно курицы потоптались. Название гласило, что перед зрителем картина «Радость манящая». Ничего радостного я не заметила, хотя, возможно, птицы повеселились от души.
Не знаю, может быть, кому-нибудь подобные творения кажутся гениальными, и он готов выложить за них уйму денег. Но, на мой взгляд, это самая что ни на есть профанация искусства. У меня есть четкий критерий того, как отличить шедевр от халтуры.
Посетителей в галерее было не густо. Кроме меня по залу слонялся огромный негр в мятой футболке и шортах. Он периодически останавливался около какой-нибудь композиции и цокал языком. При этом невозможно было понять, нравится ему работа или таким образом он выражает свое недовольство.
Администратор зала, молоденькая девчонка с пирсингом в носу, трепалась по телефону и не обращала на нас никого внимания:
– Ой, Наташ, не знаю я ничего насчет отпуска. Возможно, у меня скоро вообще работы не будет. Ну, как почему? Ты ведь знаешь, что галерея принадлежит Леониду Лисовику. Так вот, он хотел ее продать и в самый разгар сделки неожиданно умер. Теперь неизвестно, можем ли мы оставаться в этом здании. Татьяна пытается навести справки, но пока ничего не узнала.
Так вот оно что – Лисовик собирался продать галерею! Интересно, как к этому отнеслась его первая жена? Наверняка рвала и метала. Это же настоящая катастрофа для творческого человека – потерять возможность выставлять свои произведения. Тем более, если твоих уродцев никуда больше не примут…
– Я могу вам помочь? – нервно обратилась ко мне администратор.
