Автор
В тридцати шестых днях своей жизни мне стало известно, что я буду жить еще два часа и семнадцать минут. В эти последние дни жизнь выжимается из меня по капле, пока не останется ни одной свободной клеточки в организме. Страшный сюжет тонет в атмосфере уныния и безысходности, но сердце все равно стремится к чему-то надежному — хоть ненадолго, лишь чтобы перестать мучиться от жуткой боли....
И точно, улитки тихонечко развернулись к лампе. Все, кроме розовой. Она настойчиво двигалась по своему маршруту.
– Эта розовая линия вносит в картину восхитительную диссонансную ноту, – заметила Татьяна. – Некий дух свободы, вы не находите?
Я находила, что здесь творится полнейшее безобразие. Нельзя эксплуатировать бессловесных тварей, присваивать себе результат их труда, а потом выкидывать на помойку! Я была готова высказать свое возмущение Муравьевой, но сообразила, что ссора вряд ли сделает ее сговорчивей. А ведь мне так много надо узнать!
– Кстати, а где тушканчики? – спросила я.
– Какие тушканчики?
– Помнится, Изольда говорила, что вы заставляете тушканчиков скакать по холсту.
– Чего вы хотите от Изольды? – с притворным состраданием вопросила Татьяна. – Она же невежественная женщина! Не было у меня никогда тушканчиков, были крысы, курицы, даже варан был. А тушканчиков не было! Она вообще представляет себе, как бы я их на холсте удержала, они же в секунду ускачут?! Одно слово – «вешалка»!
– Не любите вы ее, да?
– А чего ее любить, она же не доллар.
Я ушла от ответа:
– Странно, а Изольда о вас хорошо отзывается…
Мои слова художницу ничуть не смутили.
– Правда? Значит, она тоже оценивает меня объективно, – самодовольно заявила дама и тут же спросила: – Так зачем вы все-таки ко мне пожаловали?
– Я хочу поговорить о наследстве Лисовика.
Муравьева не стала миндальничать и прямо поинтересовалась:
– Вы-то тут каким боком замешаны?
– Никаким. Просто у меня к вам просьба: пожертвуйте деньги на благотворительность. Ведь вам, судя по всему, скоро перепадет треть состояния покойного олигарха.
Собеседница даже икнула от неожиданности:
– Пожертвовать деньги? Кому?
– Мне, например.
Глава 22
У Татьяны был такой взгляд, словно у меня за секунду выросли рога, копыта и хвост. Наконец она обрела дар речи:
– Вы в своем уме? С какой стати я должна отдать вам деньги?
– Как вы знаете, у меня дар ясновидения, – зачастила я. – Я реально могла бы помочь многим людям, но мне самой требуется материальная помощь. Я хочу организовать центр, куда приезжали бы люди со всей страны. Прием, естественно, будет бесплатным.
