Я утром вместе с подружкой купили рассаду цветов для озеленения приусадебного участка. Юлька смотрела на проект с серьезностью, я же просто рада была помочь. Нас ждало необыкновенно красивое место — дом подруги находился совсем рядом с лесопарком, где было озерко. Я хотела утоптить участок и прогуляться перед работой....
Жалобное мяуканье, тупое снование из угла в угол. Когда Стас возвращается, я бросаюсь к нему с ощущением, что пережила страшную опасность. Он говорит:
– Если б у меня были мозги, я бы и близко к тебе не подошел. – И тут же тянется ко мне."
"Я люблю его, я никогда не думала, что способна так любить. За два дня я хорошо его изучила, каждое движение, каждый его жест. Мне кажется, я знаю о нем все. Его напряженное бессмысленное лицо, когда он любит меня. Нижняя губа искусана в кровь, долгий тягучий взгляд, от которого сердце становится крошечным шариком и летит в пропасть.
На третий день счастью внезапно приходит конец. Ночью мы сидим на полу, окно открыто, идет дождь.
– Ты ни разу не назвал меня по имени, – говорю я.
– Ну и что?
– Тебе мое имя не нравится?
– Нормальное имя. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл?
– Как-нибудь ласково. Фенечкой…
– Не пойдет. Так тебя муж зовет. Меня тошнит от этого.
– Тогда зови как все, Фенькой.
– Я тебе имя придумал, как только увидел в первый раз.
– Какое? – Я лезу под его руку, он смеется:
– Я зову тебя Принцеской.
– Забавно.
– Ага. Ты помнишь, как появилась здесь?
– Помню, конечно.
– Ничего ты не помнишь. Ты по сторонам таращилась, а я на тебя.
– Что? – ошалело спрашиваю я.
– Убить, милая, это значит лишить человека жизни.
– Зачем? – Я знаю, что мой вопрос звучит невероятно глупо. Неудивительно, что Стас разозлился.
– Думаешь, все пойдет по-старому? Ты будешь трахаться со своим мужем, а я терпеливо ждать своей очереди?
– Спятил? У меня с Вадимом ничего больше быть не может.
– Да? И что дальше?
– Подам на развод.
– Ну-ну, продолжай.
– Мы могли бы жить вместе, если ты не против, – испуганно говорю я.
– Ты что, в самом деле такая дура? – спрашивает он, а мне хочется зареветь, но я боюсь разозлить его еще больше.
– Стас, пожалуйста…
– Точно, дура, – кивает он.
