- Я почти замужняя женщина! И я думала, что вы наконец все поняли! Но нет, Константина Лаврова не учили уважать ничьи желания, кроме своих собственных!
Я распалялась все больше, опасно близко подходя к тому пограничному состоянию, когда хочется то ли выпить, то ли натворить глупостей. Прямо как в прошлый раз.
- К чему это притворство, Цветочек? - отрывисто поинтересовался босс и с усмешкой покачал головой, словно вытряхивая оттуда все мои доводы. - Я же видел, как ты смотрела на нас с Арбузовой! И не пытайся мне врать, что ты при этом не ревновала!
В ответ я громко, со всем возможным пренебрежением, фыркнула.
- Я смотрела из чисто научного интереса: что треснет первым - стул под вами или ее переспелые плоды от накала страстей?
- Вот! - уличительно, с ноткой победителя воскликнул босс. - Я же говорил - ты ревнуешь!
- Мне плевать, даже если она вас своими соками с головы до ног зальет! - выкрикнула в ответ, потеряв терпение. - И чем раньше вы с этим смиритесь, тем лучше!"
"Подведя таким образом итог этой беседе, я направилась прочь от этого невыносимого человека.
И такой же непобедимой тяги к нему.
Запретной, как и все, что способно приносить удовольствие.
В момент, когда я оказалась на безопасном от босса расстоянии, выяснилось, что все коллеги уже разбрелись кто куда. Кто-то отплясывал, как ненормальный, кто-то плескался в бассейне, а самые раскрепощенные парочками намылились в парилки. Очень опрометчивое решение, на мой взгляд - про эту баню каких только страшилок ни ходило - но дело было, в общем-то, не мое.
Единственной, кто не брал от жизни все на этом празднике разврата - помимо меня, конечно - была Арбузова. Она грустно сидела в кресле возле бассейна и ее арбузы сильно грустили вместе с ней.
От некуда деваться я присела рядом, ожидая встретить неприязненный взгляд, но его не последовало. Выражение лица секретарши носило печать мучительного смирения.
- На Лаврове свет клином не сошелся, - попыталась я хоть как-то ее утешить.
Она повернула в мою сторону свои арбузы, но взглядом не удостоила.
Впрочем, эти две выпуклости смотрели на меня куда более осуждающе, чем могли бы глаза.
- Тебе хорошо говорить, - горько заметила собеседница. - Босс за тобой хвостом бегает! Практически глаз не сводит! А я…
Она шмыгнула носом. Мне было ее жаль - с одной стороны. Но с другой… разве она не понимала всей аморальности своего поведения? Так откровенно вешаться на женатого человека, с детьми…
И речь, конечно, была не о Маше. Она - только моя дочка.
