Автор
Внутри кабинета секретарши уже давно присутствует таинственный свет фонарей и неловкий шепоток, но в этот раз она наделена новым атрибутом — снегурочкой. Осмотревшись, каждый шаг становится опасным; никто не знает, кто окружает ее налаженную жизнь. Пустая горсть блесток на полу выдает присутствие незваного гостя в новогоднем угаре, затмившем корпоративное веселье....
- А ты - слишком хороша, чтобы растрачивать себя на женатого начальника, - твердо сказала я несчастной секретарше.
Но внутри зашевелилось неприятное чувство и внутренний голос змеей прошипел:
«А ты-то чем лучше нее?»
Но для меня это было в прошлом! И былых ошибок я повторять не собиралась.
- Что? - донесся до меня голос Арбузовой и я взглянула ей в глаза, ставшие такими же круглыми, как ее выдающийся во всех смыслах урожай.
- Ты достойна лучшего, - повторила я, не понимая причин такого потрясения.
- Но… - начала было она говорить и вдруг замолчала.
И молчала так активно, что я даже стала бояться, что ее арбузы от таких усилий треснут.
- Да, он такой негодяй! - наконец вдруг с чувством выпалила она. - При живой жене оказывал мне всяческие знаки внимания! Вот я и влюбилась, как дура!
О, эта история была мне знакома. Да так, что под ложечкой до тошноты засосало от мысли, сколько у Лаврова было еще таких дур, как я и Арбузова.
- Пол-литра! - громогласно объявил кто-то рядом со мной.
Я подняла глаза и обнаружила перед собой парня - на вид лет двадцати пяти-тридцати, худощавого и, судя по румянцу, какому бы позавидовала любая женщина, то ли поддатому, то ли пропаренному.
И что это он такое говорил? Пол-литра? Предлагал или хвалился тем, сколько выдул? Судя по раскрасневшейся физиономии, все-таки второе.
- Простите? - переспросила я с вежливой улыбкой.
- Пол-литра, - повторил он настойчиво. - Я - Коля Пол-литра.
Я смотрела на него, не в силах скрыть удивление.
- Очень приятно… Коля Пол-литра, - откликнулась я, стараясь не заржать.
Но он мгновенно считал мою реакцию и развел руками.
- Батя говорит, что наша фамилия восходит к древним семейным традициям…
Я даже могла представить к каким именно, да.
- А я собственно чего хотел… - прокашлялся он, и я с удивлением поняла, что румянец был следствием застенчивости, а не соблюдения священных семейных заветов. - Приглашаю вас на танец!
Обращался он, без сомнения, ко мне.
- Простите, но я не танцую, - улыбнулась с сожалением. - А вот она - да!
И с этими словами я подтолкнула в его сторону Арбузову вместе с ее взгрустнувшими плодами.
А когда они, оба потрясенные таким исходом дела, таки удалились в сторону других танцующих, поспешно встала со своего места и направилась в сторону раздевалки. С меня уже было довольно.
