И киллеру за державу обидно — читать онлайн бесплатно полностью

Еще посреди программы какая-то разнузданная танцовщица из кордебалета, запрыгнув к Тимуру на колени, поцеловала его в голову. На виске остался след красной помады. Все замерли, опасаясь, что Хлебникова «сотрет ее в порошок» прямо под столом. Что бы отвлечь и разрядить обстановку Саша постарался свести все на шутку:

— Тимурище! Как она тебя пометила!..

17 января две пули попали именно в то место, где остался след от красной помады.

* * *В декабре Хлебникову становятся известны подробности бизнеса Волошина, касающихся финансирования СП «Русджет». Ему в руки попадают документы, свидетельствующие о том, что глава «МАРВОЛ», помимо махинаций с правами собственности на российскую военную технику, вел еще, как я уже упоминал, и двойную бухгалтерию по самому контракту: юаровцы оплачивали работы завода им. Климова по одним расценкам, тогда как сам завод за работу получал от Волошина значительно меньшие суммы.

К тому же у Тимура Илларионовича появились основания подозревать, что Волошин может обмануть и его лично, в чем не ошибся. Не хочется никого обвинять огульно, но знаю по опыту, мотивы преступлений всегда складываются из комплекса причин, обоснования которых, как правило, различны…

Наконец, мы подошли к моменту, когда в декабре контракт с Хлебниковым закончился. Мы уже знаем причину, по которой он соглашается продолжить работу. Согласившись, Тимур прет как слепой, глухой, безумный, считая другое решение для себя неприемлемым.

Главе семьи кажется, что март, в крайнем случае, апрель станут для него виртуальной границей, за которой риск пропадал, оставляя только спокойную жизнь, оставляющую сегодняшние переживания за бортом памяти. Мнение, которое он ежедневно усиленно выстраивает, чуть ли не заново, чтобы успокоиться самому и успокоить супругу, основывается на своем мировоззрении, понятиях о долге, профессиональных обязанностях, где-то на тщеславии, при этом он «созидатель», не имеющий ничего общего с сознанием «разрушителя» Пылева.

Как часто мы говорим, что нельзя мерить других по себе, имея в виду плохое в окружающих по сравнению со своим внутренним, которого не замечаем. А ведь это касается и обратного сравнения. Взвешивая в предположениях о возможных решениях и поведении посторонних людей, мы соизмеряем с собой: как бы я поступил, часто останавливаясь на таком решении, которое устроило бы себя самого. Индивидуальность же каждого, неважно, плохая — хорошая, добрая — злая, любая, на то и индивидуальна, что бы остаться не повторенной…

К этому времени происходит первый мой разговор с Андреем Пылевым, долгий, откровенный, вызванный желанием выжить для него, что возможно, как оказалось, только через объяснения многого мне.