Твою мать! Ну я же твоя жена, Тимур, почему ты меня так не уважаешь и не доверяешь мне?! Ничего сейчас я все тебе докажу!» — Это были истерически пляшущие мысли, будто сидящей расстроенной этим и разгневанной женщины, обиженной недоверием самого любимого человека, на берегу океана, под шелест о песок волн, только начинающей успокаиваться.
Тихий слабый бриз, приятно заполнявший пространство вокруг тела, убаюкивание волн, запахи, спокойное умиротворение, солнышко… солнчище! И вдруг от самого горизонта надвигается стена воды — цунами до небес! Бежать бесполезно! Упасть, уткнувшись лицом в песок? Нет! Для нее и Тимура всегда было лучшим и единственно приемлемым идти ей навстречу — этой неминуемой, быстро приближающейся катастрофе. Ведь самое страшное — ожидание смерти?..
Надя, будто очнувшись, оттолкнула дядечку, крикнула солдату с автоматом о годовалом ребенке, спящем в комнате, и метнулась вниз, только в одном халате, надетом на голое тело, развевающимся и трепещущим так же сумасшедше, как и пугающе подозрительные мысли. Тапочки слетели по дороге, нервные окончания босых ног не заметили перемены покрытия с каменного на ледяное и снежное…
* * *Полчаса назад «Кондрат», отстрелявшись, направился в сторону невдалеке стоявшего на «подстраховке» «Мясного». Юра улыбался:
— Ну как? — Имея в виду состоянии, чем кончилось, он и так видел.
— Нормально. Пошли… — И они пошли к стоявшей в двух кварталах «семерке». «Жигули», будто только покинутые, завелись с пол-оборота. Прогревать не стали, тронулись неспешно, включив радио, в надежде услышать в ближайшее время сообщение о что только содеянном.
— Братух, ты по ходу ему весь чердак разнес?!
— Ошметки летели…
— На глушняк!
— На глушняк… — Юра повернулся в сторону товарища, разглядывая внешнее спокойствие, которое совершенно не совпадало с его перевозбужденностью, полностью завладевшей его разумом. Не зная как справиться, Алексей погрузился в мрак и так же мрачно застыл. Внезапно апатия передалась второму. Отвернувшись, «Мясной» повел машину в сторону квартиры Олега Пылева…
Тот встретил весело и радостно блестя глазами, предвкушая живой рассказ о новой смерти. Выслушав, разделил их успех на троих, велел ехать отдыхать, не высовываться, ждать сигнала… Что мучило его, только вкусившего запах власти над чужими душами, даже тех, кто сильнее, умнее, достойнее его, запах смердящий гарью геенны огненной? Именно мучило! Таких людей не удовлетворит никогда достигнутая цель, поскольку любая из них не ведет к созиданию, но только к разрушению. Лишь созидатель может насладиться конечностью своего творения, уже строя планы на следующее. Разрушающий, же крушит всегда чужое, а потому никогда не достигнет удовлетворения, поскольку разрушить все невозможно!..