И киллеру за державу обидно — читать онлайн бесплатно полностью

Великого Моцарта провожали единицы в молчании, скинув труп в общую могилу, Достоевского провожали десятки тысяч, и крупнее той процессии в то время не было. Выжившего из ума Ульянова-Ленина в жуткий мороз сопровождали голодные толпы ничего не понимающих в происходящем, растерянных людей на протяжении десятков километров несущих на руках гроб того, кого и помнить не следует. Многие, многие, многие, но… мукам Христа сопереживали единицы, снимали Спасителя с Креста единицы, пришли помазать благовониями единицы! Но по прошествии стольких лет забыты великие того времени, а Господь все Тот же как был и будет пребывать вечно! Мы всегда что-то значимое пропускаем, присутствуя там, где нам быть не нужно, а главное — покойнику безразличны чествования, но важны молитвы!..

Красивая, очаровывавшая своим счастливым блеском глаз еще вчера, будучи рядом с мужем чувствовавшая уверенно завтрашний, не хуже сегодняшнего, день, радуясь каждой минуте, проведенной с ним, сегодня — мишень для разномастных взглядов, половина из которых рассматривает ее как женщину для… — тут у каждого свои мысли, ядовито несущиеся из закоулков страстей, спрятанных, влекущих, стыдящих. Кто-то жалеет, кто-то злорадствует, кому-то мнится постель с ней, редкий уверен, что поможет и не обманет, совсем редкий сделает это без меркантильных интересов.

Дети, стоящие у гроба, всегда вызывают порывы благородные и добрые, но единицы способны воплотить их в жизни, все больше в том же, разошедшемся уже воображении, причем со способностью принимать благодарность из мечты, которую после будут ощущать вполне физически.

Да, Господь ценит и учитывает даже намерения, но лишь тогда, когда они не воплотились по причинам, не зависящим от самого человека, а не остались просто намерениями неживыми изначально."

"Есть ли место гостям в сознании несчастной вдовы, когда каждое мгновение перед захоронением не только последнее, но и бесценное. Вот таким она не увидит его больше никогда, нигде, ни за что, даже неживым, никаким! Это так же верно, как и то, что любая любящая женщина с неподдельным ужасом ассоциативно, с чем-то случайным несчастным, неожиданно представляет, обнимающего ее любящего мужа, что мгновенно рождает всплеск такого урагана эмоций, что невозможно сдержать ни слезы, ни отяжелевшее дыхание, ни возбуждение, и только взаимная волна способна погасить привидевшийся бред… впрочем, в свое время обязательно материализующийся…

С этой минуты мужчины определялись вдовой только одной характеристикой — способные поддержать ее, говорящие правду. Остальные, даже вынужденные по понятным причинам молчать, записывались в «тряпки», хорошо, если не во враги.