Особо в стороне держались виновники, которых вдова определила в первый же день безошибочно и бесповоротно…
* * *Двадцать третьего я, в сопровождении Сергея Елизарова, выдвинулся с Киевского вокзала в столицу Украины, уже давно самостоятельного государства, и уже постепенно раздираемого изнутри противоречиями, которые достигнут своего апогея только к 2013-му…"
"Мое желание работать, как я привык, в одиночестве, не нашло поддержки у братьев Пылевых, что не удивляло — одиночке редко доверяют, к тому же когда он отправляется устранять своего бывшего шефа.
24 января, ближе к вечеру, уединившись в ванной комнате, я распаковывал, спрятанный все в том же синтезаторе карабин Браунинг ВАР Сафари ВОСС, калибра 30–06. Как нарочно, человек его заказавший, в виде одной из опций пожелал иметь золотой спусковой крючок, но по стечению обстоятельств достался он мне, ради всего одного выстрела. Ничего необычного — ни на точность, ни на кучность это не влияет, обычный «понт», но в данном случае дает пищу для воображения…
Этим же вечером мы осмотрели несколько точек, остановившись на квартире проживания, снятой людьми Гусятинского на несколько месяцев. Угол стрельбы крутоват, но больше вопросов оставляли полностью зашторенные занавески.
Следующим днем прозвучавший выстрел приостановил нормальное функционирование жизнедеятельности организма Григория, за три дня до этого вернувшегося в Киев с островов Канарского архипелага. Тяжелая проникающая рана головы, разрушившая часть мозга, с последствиями которой врачи боролись за хоть какое-нибудь существование человека всеми возможными и невозможными методами пять суток, оказалась смертельной…
Двадцать шестого января на другой съемной квартире, арендованной мною еще в первый приезд, меня посетил Олег Пылев, радостный и восторженный, что было связано с выполнением мною данного обещания, с отсутствием шансов на выживание «Грини», соответственно, полностью открытой дорогой к обогащению и единовластию над готовой бригадой — «профсоюзом» «медведковских».
Через полчаса разговора он уехал, чем дал мне полную возможность вернуться домой и готовиться исчезнуть. Но далеко не всегда происходит так, как нам хочется…
А ведь окажись я преданным шефу, что невозможно в тех условиях и при таких его планах для нормального человека, то погибли бы Пылевы, вместе с еще десятком молодых людей, считающимися их близкими. Для меня выбор очевиден, о чем я не жалею. Пожалуй, это единственный случай, который я могу признать действительно необходимым мне лично…
Ликвидация Пылевых не спасла бы Тимура Хлебникова, он бы успел погибнуть.